Автор: Владимир Мельник

Данной публикацией мы оканчиваем цикл статей Владимира Мельника о стереотипах массового сознания на примере противопоставления «Святой Руси» и «развратного Запада». Предыдущие части:

«Святая Русь» и «развратный Запад». Современные мифы и их создатели

«Святая Русь» и «развратный Запад». Часть 2. «Содом и Гоморра»

«Святая Русь» и «развратный Запад». Часть 3. Насилие и преступность

«Святая Русь» и «развратный Запад». Часть 4. Образование и религиозность

Говорить о том, что где-то хуже, чем у нас — одна из форм блокирования механизмов обратной связи в обществе, своеобразная форма социальной анестезии, то есть обезболивания. Вместо того чтобы серьёзно заниматься решением проблем, куда проще сказать, что где-то ещё хуже, даже если это не соответствует действительности, а всех несогласных объявить еретиками, иудами и врагами. Проблему подобного подхода прекрасно раскрыл игум. Пётр (Мещеринов) в своей статье «Вл. Соловьев и национальный вопрос». В частности, игум. Пётр, приводит критерии ложного патриотизма, который «исходит из того, что наш народ, как он есть, не только лучше всех других народов, но даже есть единственный хороший, единственный христианский народ. […] Когда же от нас требуют прежде всего, чтобы мы верили в своей народ, служили своему народу, то такое требование может иметь очень фальшивый смысл, совершенно противный истинному патриотизму. Для того, чтобы народ был достойным предметом веры и служения, он сам должен верить и служить чему-нибудь высшему и безусловному: иначе верить в народ, служить народу, значило бы верить в толпу людей, служить толпе людей, а этом противно не только религии, но и простому чувству человеческого достоинства […]. Ложному патриотизму свойственно утверждать, что у нас “всё хорошо и так”, и, следовательно, всякое национальное строительство должно сводиться к охранению и обороне, ибо кругом враги».

Никто не замечает фактов, никто не может попросту открыть глаза и сравнить себя с окружающими. Миф о «развратном западе» и «благочестивом высоконравственном отечестве» с огромным энтузиазмом вещается с трибун и амвонов. При этом личная совесть, личное нравственное суждение не только парализуется, но от них именно требуют паралича. И слушатели усиленно внемлют «непогрешимым вещаниям» и охотно верят в ложь, в мифы вопреки реальности и здравому смыслу… Впрочем, явление это не ново. У Пушкина есть замечательные строки:

Бессмысленная чернь

Изменчива, мятежна, суеверна,

Легко пустой надежде предана,

Мгновенному внушению послушна,

Для истины глуха и равнодушна,

А баснями питается она

(А. С. Пушкин. «Борис Годунов»)

Да, мифотворчество – сильная вещь. Люди верят, искренне верят. Как ни вспомнить золотые слова немецкого философа Дитриха Бонхеффёрера в его знаменитом «Трактате о глупости»:

Глупость — еще более опасный враг добра, чем злоба. Против зла можно протестовать, его можно разоблачить, в крайнем случае, его можно пресечь с помощью силы; зло всегда несет в себе зародыш саморазложения, оставляя после себя в человеке по крайней мере неприятный осадок. Против глупости мы беззащитны. Здесь ничего не добиться ни протестами, ни силой; доводы не помогают; фактам, противоречащим собственному суждению, просто не верят в подобных случаях глупец даже превращается в критика, а если факты неопровержимы, их просто отвергают как ничего не значащую случайность. При этом глупец, в отличие от злодея, абсолютно доволен собой; и даже становится опасен, если в раздражении, которому легко поддается, он переходит в нападение. Здесь причина того, что к глупому человеку подходишь с большей осторожностью, чем к злому. И ни в коем случае нельзя пытаться переубедить глупца разумными доводами, это безнадежно и опасно.

Или вот ещё замечательный момент из «Дракона» Евгения Шварца:

Ланцелот: Я видел, как вы плакали от восторга, когда кричали бургомистру: «Слава тебе, победитель дракона!»

Горожанин: Это верно. Плакал. Но я не притворялся, господин Ланцелот.

Ланцелот: Но ведь вы знали, что дракона убил не он.

Горожанин: Дома знал… — а на параде, при всех… (Разводит руками.)

Это вообще классика человеческой психологии. Общаясь с людьми, приводишь доводы, факты, взываешь к разуму, но встречаешься спустя время, и всё становится на круги своя… Протестант, с которым беседовал об иконопочитании и иконографии, снова твердит «молятся иконам-идолам»… Американец снова укрепился верою в то, что «в России водят на свадьбах медведей с бубнами и у всех часы с кукушкой на груди на цепочке»… Представитель «высоконравственного оплота» снова твердит о «развратном опустившемся Западе» и «высоконравственной Родине — примере для всех народов» и рассказывает о вживлённых в руку и голову чипах… Знакомый россиянин в который раз рассказывает мне, что фартук по-украински будет «напизник» и прочие лингвистические изыски, несмотря на приводимые факты и опровержения… И снова, и снова одно и то же!..

Для истины глухи и равнодушны, А баснями питаются они. Каждый выбирает басню по сердцу. Но принцип у всех един: «Дома мы знали… — а на параде… (Разводят руками.)». Может, слишком уж много парадов, так что нет места и времени для собственного мнения!

О причинах

При этом даже, если случается так, что факты признаются, как правило, тотчас же находится причина. На параде все всегда знают, кто виноват: «жидомасонский заговор», «мировая закулиса», «антихрист», «развратный запад», «сосед по дому», «правительство», «горисполком», «демократы», «попы», «атеисты»… Всегда есть лёгкий и чёткий ответ. Это тоже часть мифа, я бы даже сказал, — его кульминация. Найти причину в ином всегда легче, а если иного нет, то его непременно лучше выдумать. Так же жить легче! Один из самых распространённых ответов, которые приводят, звучит примерно так: «У нас нищие и бедствующие люди, у которых остались лишь первичные инстинкты! Какие тут могут быть ценности? Колбаса, водка, пиво». При этом часто эта идея сопровождается утверждениями вроде «нас споили и развратили».

Собственно говоря, приведённая цитата реального ответа почти дословно повторяет мысль философа И. Берлина. Вот что он говорит в своём труде «Две концепции свободы»:

Несомненно, предоставлять политические права и гарантию невмешательства со стороны государства людям, которые полуголы, неграмотны, голодны и больны, значит издеваться над их положением; прежде всего этим людям нужна медицинская помощь и образование, и только потом они смогут осознать свою возросшую свободу и сумеют ею воспользоваться.

Основная мысль звучит очень красиво и соблазнительно: голодные не могут пользоваться свободой. Обуй, накорми, и увидишь новых людей свободных и нравственных….

Но, мысль эта слишком идеалистична и оптимистична. Признаюсь, мне лично тоже очень долго хотелось верить в эту идею. Безнравственность и глупость — от нищеты, но создай условия, накорми, образуй его, и увидишь нового человека! Как ни прекрасна и соблазнительна эта мысль, как бы мне лично ни хотелось в неё верить (до сих пор!), но она не просто далека от истины, но противоречит реальности…

Порочность — не от бедности. Не в этом причина. Да, нищета — ужасная сила, способная сломить очень многих. Это правда. Но вместе с тем, уверен, что деградация начинается не в самой низкой точке безысходности, но гораздо раньше. И бедные бывают нравственными… (и в нищете своей воруют книги из библиотеки, а не водку или папиросы – я лично знаю такой пример). И безнравственного сколь много не делай богатым, сколь много не просвещай, более нравственным он не станет, более того, вполне может попрать всё ногами и, обратившись, растерзать благодетеля (Мф. 7:8). Как в «Трёх разговорах» Владимира Соловьёва:

«От одной и той же влаги живительного дождя растут и благотворные силы в целебных травах, и яд — в ядовитых. Так же и действительное благодеяние в конце концов увеличивает добро в добром и зло — в злом»

Но даже, если и принять взлелеянную гипотезу о «вредоносном влиянии Запада», что это «нас так научили» (например, стремиться к обогащению), то позволительно сделать вывод, что «ученик» попался уж очень какой-то самобытный, ибо научился у учителя тому, что учителю никогда бы и в страшном кошмаре не могло присниться. Учился не тому. Сначала перепутал цель и средства. А затем, научившись у учителя средству, напрочь потерял всякий интерес к цели. Ведь богатство в Европе, да и в Азии (Япония, Южная, Корея) – это отнюдь не самоцель, но средство совершенствования души и мера социальной ответственности (за других членов общества), которые ты вместе с богатством на себя принимаешь, а не вседозволенность и максимальное освобождение от социальных ограничений. Много мудрости в китайском изречении: ученик учится тому, чему сам желает научиться.

Богатство, как и любые другие завоевания (атрибуты) цивилизации (порох, спички, керосин, электричество, атомная энергия) – очень опасная штука. Право пользоваться им должны получать лишь люди, достаточно к этому подготовленные, обладающие соответствующими знаниями, навыками, а главное – достаточным нравственным потенциалом. Без этого богатство может превратиться в инструмент причинения колоссального вреда или даже бедствия окружающим.

Нет, не «жидомассонский заговор», и не «развратный запад» является причиной деградации, и даже не нищета… Причину хорошо выделил замечательный миссионер игумен Пётр (Мещеринов): «Свобода предполагает, что тебя уважают, и требует ответственности; ни то, ни другое не культивируется у нас ни в обществе, ни в церковной среде». Столетиями в оплоте нашем из людей выбивалось всякое человеческое достоинство. Люди были «ничто» — холопья государевы, затем винтики «системы счастья» – суть одна и та же. Даже в церкви, задачей которой является воспитание в человеке христианской свободы, в порядке вещей фактическое порабощение свободных личностей. Многие пасомые ждут, кому бы поработиться, отдать свою свободу, и, говоря словами Великого Инквизитора, «кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажу нам: «лучше поработите нас“», а пастыри будут очень даже «за». Свобода без остатка вручается духовнику в обмен на «гарантию спасения». Оттого и происходят вопросы: «Батюшка, а как мне думать по такому-то поводу?», «Батюшка, благословите пойти в гости», «Батюшка, благословите потопить котяток». Какое уж может быть взаимное уважение к такому роботу, отринувшему Божественный дар свободы?

Так что собственная мысль, способность мыслить, считались в обществе грехом, вопрос «почему?» приобрёл негативный налёт и стал неминуемо вызывать подозрение в бунте, а любое сомнение стало восприниматься как бунтарство и ересь.

Полагаю, из-за исторического угнетения у нас свободы в человеческом сознании произошла деформация её восприятия. Увы, свобода для наших людей, прежде всего православных, — отнюдь не одна из главных христианских ценностей, каковой должна быть. Свобода представляется нашим людям чем-то страшным и опасным. Укоренилось представление о свободе как о разнузданной вседозволенности, жизни «без тормозов» («гулять, так гулять!», «Ура! Некого слушаться! Круши!»), свобода воспринимается как нечто не просто ненужное, но даже антихристианское. Да, случается даже у нас, что о свободе говорят положительно, даже в церквях, например, теоретически рассуждают о свободе человеческого выбора, но исключительно в абстрактных категориях. Однако слова эти не выходят за пределы храма и даже не «оживают», оставаясь лишь исключительно книжной, оторванной от жизни теорией. И дар Божий, великий дар свободы отбрасывается с презрением и брезгливостью на помойку собственного существования. Признаться, у меня вызывает искреннее недоумение, почему отрешение и растаптывание дара свободы — добровольное и сознательное — не просто не осуждается, но почитается даже необходимым, и всеобще поощряется, хотя отрешение другого великого дара — жизни, т.е. самоубийство — не всегда даже осознанное отрешение, — почитается смертным грехом.

Способность к самостоятельному критическому мышлению есть прививка против мнения большинства или… меньшинства… против толпы, какой бы она ни была (!!!). Да, случается, что толпа идёт дружно в правильном направлении, но ведь неизвестно, куда повернёт она завтра… Критическое мышление есть стержень. Человек, не способный мыслить самостоятельно, утрачивает этот стержень, как утрачивает способность ходить человек с перебитыми ногами или спиной, — непременно нужно на кого-то опереться, и соответственно, идти с ним туда, куда он идёт: учительница, политический деятель или лидер группы, священник, авторитет, — кто угодно — суть одна и та же.

Часто приводят аргумент «зато у нас церковь процветает». Вот, например, прот. Дмитрий Смирнов утверждает: «Процветает только Церковь. Процветает не только духовно, но даже и материально. Ни в какой стране мира за две тысячи лет христианства в течение десяти лет никогда не открывалось 553 монастыря». И в чём же это процветание? В статистике восстановленных зданий? В тоннах золота, идущего на создание красоты? Да, прекрасно, но это лишь внешнее. Как замечательно отметил игум. Пётр (Мещеринов): «Возвращаться к Богу — это вовсе не значит заменить коммунистические демонстрации крестными ходами и освящать банки с офисами или воинское оружие, а делать жизнь, личную и общественную, более нравственной». Да и если общество находится в таком упадке во времяпроцветания церкви, то, право, комментарии излишни…Полезно лишь напомнить слова Христовы:

«По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые. Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь. Итак по плодам их узнаете их. Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного»

(Мф.7:16-21)

Член союза писателей России и известный православный писатель публицист Владимир Крупин восклицает: «Это (т.е. Запад – В.М.) варвары, закосневшие в гордыне своей непогрешимости. А мы со своим смирением и терпением для них отсталая нация. Спросим: есть в мире иерархия ценностей?… И кто в мире всех ближе к Небесному престолу? Конечно тот, кто более принял Христа в своё сердце. И это именно Россия. Как у смертного тела есть душа, так и у мира она есть, это православная Россия.Если что случится с Россией, остальной мир погибнет автоматически» (http://www.otechestvo.org.ua/main/200810/1408.htm)

И не к жителям ли «души мира» — «оплота веры и нравственности» и к ревнителям мифа обращены ныне слова пророка Исаии:

«Горе тем, которые зло называют добром, и добро — злом, тьму почитают светом, и свет — тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое — горьким! Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою!»

(Ис.5:20-21)

Кстати, затрагивая церковный вопрос, у меня была (и есть) возможность увидеть, как относятся к Православной Церкви «носители благодати а-приори» и голландцы, пришедшие в Православие. Первые приносят свой сундук с набором разноцветных стереотипов, клише, шаблонов «должно быть так!», «а у нас всегда так было!». Сундук этот столь обилен, что он просто закрывает собою Христа. Церковь Христову, Тело Его очень часто воспринимают как некий традиционный обрядотворческий институт… При этом они всегда всё знают и никогда ничем не интересуются. Иностранцы же входят в поприще Церкви с осторожностью, стараются узнать всё получше, много читают (хотя, строго говоря, и это не гарантия, но важен сам подход). Нередко можно услышать фразу, обращённую к иностранцу, изучившему тома по патрологии, церковной истории, догматическому, нравственному, сравнительному богословию и т.д.: «Я православный от рождения! А ты тут кто?!». Подобные слова без зазрения совести запросто обращают «богоносцы», исправно «крестящие» кулич и бутылку водки на Пасху, дважды разведённые с любовницами, поднимающие руку на жену, и постоянно приказывающие ей (что б знала своё место), при этом вернувшиеся только что из гуляний по Амстердаму — ведь нужно же соответствовать концепции «настоящого мужика». И вот, несмотря ни на что, снова «входит некто православный, говорит: “Теперь я – главный!”» (Иосиф Бродский. «Представление»).

— Положение в самом деле тяжелое: Духа Христова не имея, выдавать себя за самых настоящих христиан.

— За христиан по преимуществу при отсутствии именно того, что составляет преимущество христианства.

— Но мне думается, что это печальное положение и есть именно положение антихристово, которое для более умных или чутких отягощается сознанием, что ведь в конце концов кривая не вывезет.

— Во всяком случае, несомненно, что то антихристианство, которое по библейскому воззрению – и ветхозаветному, и новозаветному – обозначает собой последний акт исторической трагедии, что оно будет не простое неверие, или отрицание христианства, или материализм и тому подобное, а что это будетрелигиозное самозванство, когда имя Христово присвоят себе такие силы в человечестве, которые на деле и по существу чужды и прямо враждебны Христу и Духу Его.

—Ну конечно, дьявол не был бы и дьяволом, если бы в открытую играл!

(В. Соловьёв. «Три Разговора»)

Вот так и присваивают его потихонечку. Кто в сердце своём, кто на кухне со знакомыми, а кто и на площадях и церквах, где часто с амвонов с триумфом и гордостью возвещаются ересь гносеомахии (т.е. утверждение о ненужности знаний), непогрешимости себя или «своего батюшки», постоянная ложь, запутавшаяся и противоречащая сама себе, бесконечно повторяющиеся лжесвидетельства, поток прекрасных и страшных мифов… забывая при этом предупреждение Христово: «Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф.12:36)

Замечательные слова вложил Василь Барка в уста священника в романе «Жовтий князь»:

«Заповiдано нам, — сказав священик, — тiльки любов; сам Христос єсть любов божественна. Тi з нас – учнi Його, котрi виконують заповiдь. А хто нi, — не належить до церкви, хоч нехай тут вистоює днi i ночi. Огляньмось на своє серце! Гризня, огнем дихаєм чи байдужiстю. Заздрим i осмiюєм, лаєм чорно i шкодим ближньому, як змiї: без каяття, нiби так i треба. Хочем упертiстю пересилити Бога. Вийдем iз церкви, i знов живем, як погани: в ненавистi. А свята любов — вiд серця Божого; чи живем любов’ю? Нi!»

(В. Барка «Жовтий Князь»)

Что делать?

Этот вечный вопрос на Руси, который в действительности никогда не интересовал большинство её граждан, которые всё более были озабочены вопросом «где враг?». И думаю, едва ли возможно предложить быстрый рецепт. Однако мне бы хотелось привести две мысли, которые, на мой взгляд, полезны.

Во-первых, цитируя Бердяева: «человек должен прежде всего перестать лгать перед собой и перед Богом, перестать закрываться от истины, которая может причинить страдание, которая не льстит человеку, а иногда и прямо ему угрожает. Любовь к правде есть основная добродетель, и мир более всего в ней нуждается. Мир настолько изолгался, что потерял критерий истины. Человек перестал отличать реальность от продуктов воображения, порожденных из недр бессознательного, от мифов, обладающих жизненной и социальной полезностью».

Во-вторых, когда мы говорим о церкви, о христианизации, воцерковлении, необходимо перестать закрываться внешним (например, отчётом о количестве возведённых прекрасных храмов и монастырей, количестве прихожан, количеством пожертвований) – пусть радостным, красивым, обнадёживающим даже, но всё же внешним. Здесь мне бы хотелось привести слова игум. Петра (Мещеринова) из его труда «Проблемы воцерковления».

«Христианская культура — это прежде всего способ мыслить, это фундамент этики и эстетики, основанный на личной ответственности и духовной свободе, на образованности, на мировосприятии не-стадном, чувствующем и понимающем многогранность и сложность христианства и вообще жизни».

Вместо молчаливого и безмятежного внемления потокам неправды всем нашим христианам лучше помолиться, чтобы Господь открыл глаза и умудрил сердца, но помолиться не только за наших соотечественников, но и за самих себя, чтобы узреть пути торжествующей правды. В ответ на вопрос Фомы «Как можем знать путь?» Господь сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14:6), а ещё Господь сказал «кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Мф.10:33)… По-разному можно отречься от истины… Чаще всего мы делаем это, согласившись с ложью, отвергнув полноту правды, подменив истину мифом. Это не просто, обличать ложь и неправду на всех путях своих, где бы ни встречались с ними. Начнем с себя! Вначале в сердце своём отринем ложь, затем в общении с другими. Восстанем против лжи и полуправды и увидим полноту истины!

One Response to «Святая Русь» и «развратный Запад». Часть 5. О вере в мифы вопреки реальности (окончание)

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика