Автор: Юрий Черноморец

Патрология была включена в программу обучения в академиях согласно с решением Синода 1841 года.

Первыми курс патрологии в Киевской Духовной Академии (КДА) читали иеромонах Михаил (Монастырёв) и В.И. Аскоченский.

 

В курсе о. Михаила (Монастырёва) «Введение в патрологию» (в конце конспекта содержит надпись: «Патрология сия принадлежит Дмитрию Константиновичу Алексапольскому», который окончил Академию в 1841 году, в составе Х курса) предмет патрологии понимался предельно узко, а именно считалось, что патрология должна изучать учение святых отцов как свидетелей Священного Предания Церкви для подтверждения догматов. Изучения остальных церковных писателей не предполагалось.

 

«Патрология или патристика есть наука, которая изучает жизнь и писания Отцев Церкви, излагает результаты сего учения в Догматическом отношении, т.е. сводит замечательнейшие свидетельства, какие можно найти в писаниях отеческих в подтверждение догматов, чтобы таким образом доказать последние исторически. Следовательно патрология говорит об Отцах Церкви как свидетелях и изъяснителях Священного предания, а через предания – и Св. Писания» (Институт рукописи Национальной библиотеки им. В.И.Вернадского, фонд 160, № 43, лист 1).

 

Патрология по внешней форме похожа на историю литературы, но отличается от нее по сущности: история литературы интересуется особенным в творчестве эпохи и отдельных авторов, а патрология «напротив ищет единства и согласия рассматриваемых писателей в проповедании того учения, которое по происхождению своему Божественно и поэтому неусовершимо» (Там же, лист 2-2оборот).

 

Хронологических пределов патрология не имеет, потому что «нельзя положить предела времени, далее которого продолжается существование Отцев; Отцы непрестанут являться до тех пор, пока в Церкви Христовой будет обитать Дух Божий, пока она не оскудеет святыми» (Там же, лист 3-3об.).

 

В патрологии выделяются четыре периода: первый – Отцы Церкви первых трех веков; второй – Отцы IV века; третий – Отцы V-VIII веков, до последнего Вселенского собора; четвертый – Отцы «остальных веков» (Там же, лист 4).

 

Основное внимание в патрологии уделяется изучению учения древних отцов как вернейших свидетелей св. предания. «Патристика смотрит на Учителей Церкви как на свидетелей Св. Предания Апостольского, а потому ограничивается первыми восьмью или девятью веками… Поздние Отцы по отношению к Св. Преданию только повторили высказанное Отцами предшествующими. По этой причине богословие часто довольствуется в подтверждение догматов свидетельствами древнейших Отцов» (Там же, лист 3 об).

 

При таком понимании предмета и задач патрологии неудивительно, что во «Введении» рассматриваются только святые Отцы и только I-IV веков. В первой главе анализируются творения: св. Варнавы, св. Климента Римского, св. Игнатия Богоносца, св. Поликарпа Смирнского, св. Дионисия Ареопагита (Ареопагитики считаются подлинным произведением), св. Ерма. Во второй главе рассматриваются творения св. Иустина, св. Иринея Лионского, св. Климента Александрийского. В третей главе анализируются творения св. Ипполита, св. Киприана Карфагенского, св. Григория Чудотворца. Отмечается рост влияния философии Платона (Там же, лист 53). Примечательно, что творения Оригена не рассматриваются, так как он не принадлежит к числу святых Отцов. Глава четвертая анализирует творения Отцов IV века («второго периода») – св. Афанасия, св. Василия Великого, св. Григория Нисского, св. Григория Богослова.

 

В 1844-1846 годах патрологию преподавал В.И.Аскоченский. Для своего курса он составил «Записки по патрологии» в трех томах, доведя изложение до Оригена. В.И. Аскоченский подчеркивает, что он читает курс патрологии, а не патристики. В «Пропедевтике», прочитанной в 1844 году, он пишет: «Патрология есть наука, руководствующая к деятельному [т.е. – практическому, — Ю.Ч.] познанию св. Отцев, их жизни, писаний и содержащегося в них правильного учения веры и христианской нравственности. Патрология и патристика не суть одно и тоже. Собственно патристика (Theologia Patristica) есть систематическое изложение истин, содержащихся в творениях Отцев Церкви; значит она есть в некотором смысле богословская система, исключающая критический анализ внешней судьбы и внутреннего содержания творений отеческих, а только излагающее учение христианское на основании писаний отеческих. Но такая наука, кроме неизбежной неполноты своей, не обнимает всего того, что должна дать патрология, понимаемая в обширном смысле» (Пропедевтика, Ф. 160, 387, стр. 15-16).

 

Если патристика есть наука теоретическая и догматическая, то патрология – наука «деятельная» и в своей широте охватывает знание жизни, творений и «обнимает весь круг христианского богословия» как он был дан у святых отцов на основе их учения о вере и христианской нравственности (Там же, стр. 17). Различая патристику от патрологии, В.И.Аскоченский, тем не менее, считает, что необходимо в одном курсе преподавать и патрологию, и патристику. Их соотношение – это соотношение начала и конца, они составляют единое целое. Согласно с мыслью В.И. Аскоченского, исследование биографии и творений Отцов есть дело патрологии, а при рассмотрении учения Отцов закономерным является переход от патрологии к патристике (Фонд 160, № 389, л. 8об. – 9). Патрология есть «учение об Отцах» (Там же, л. 4 об.), но должна рассматривать и учителей Церковных не признанных святыми и не названных Церковью Отцами, поскольку эти учителя церковные были выдающимися богословами, повлиявшими и на Отцов (л. 6). Патролог должен помнить, что Отцы не развивали догматического учения, а только «утверждали и защищали то учение, которое было утверждено божественным авторитетом» (Там же, 6 об.). В отличие от философии, у Отцов были не идеи, которые развиваются, а был «целый символ» веры, который служил им критерием для отличия православия от ересей (Там же).

 

Курс патрологии, прочитанный в 1845 году (XII курсу Академии) прежде всего включал в себя основательную пропедевтику. Кроме обычного общего введения о понятии и предмете патрологии, В.И. Аскоченский рассматривал «теоретическую часть пропедевтики» в патрологию. В этой части обстоятельно обсуждена методика отличия подлинных сочинений от неподлинных, понятие о поврежденных сочинениях, сомнительных и утерянных. Также В.И. Аскоченский останавливается на методе работы с рукописями. И отдельно говорит о различных изданиях отеческих творений.

 

В изложении основного материала В.И. Аскоченский выделяет период первый – «от времен мужей апостольских до Никейского Первого Вселенского собора». В периоде первом два отдела: «Отцы Церкви» (св. Варнава, св. Ерма, св. Климент Римский, св. Игнатий Богослов, св. Поликарп Смирнский, св. Дионисий Ареопагит, св. Иустин философ и мученик, св. Ириней Лионский, св. Ипполит, св. Киприан Карфагенский, св. Григорий Чудотворец, св. Дионисий Александрийский, св. Мефодий Патарский) и «Церковные писатели» (Мелитон, Афинагор, Феофил, Татиан, Ермий, Климент Александрийский, Тертуллиан, Ориген, Минуций Феликс, Арнобий; также имеется глава «о церковных писателях первого периода, чьи сочинения не дошли до нас»).

 

Период второй – «от Никейского Первого Вселенского до Шестого Вселенского Собора». Также делится на два отдела: «Отцы Церкви» (св. Афанасий Великий, св. Кирилл Иерусалимский, св. Епифаний Кипрский, св. Ефрем Сириянин, св. Василий Великий, св. Григорий Нисский, св. Григорий Низианзин, св. Иоанн Златоуст, блаж. Августин, св. Исидор Пелуисиот, св. Кирилл Александрийский, св. Анастасий Синаит, св. Софроний Иерусалимский, св. Иоанн Лествичник, св. Григорий Великий, св. Максим Исповедник) и «Церковные Писатели» (Евсевий Кесарийский, Лантанций, Серапион, Иларий Пиктавийский, Люцифер, Викторин Ареф, Пациан, Оптат, Тит Бострийский, Дидим Александрийский, Филастрий, Тимофей Александрийский, Евагрий Понтийский, Палладий, Руфин, Север Сульпиций, Синезий, Петр Хризолог, Евхерий, Иоанн Касиан, Феодор Анкирский, Сократ, Созомен, Феодорит, Савьвиан, Марий, Простер, Вигилий Тапийский, Арнобий младший, Клавдиан Мамерон, Фавит, Юлиан Померий, Геннадий Марсельский, Фульгенций, Боеций) (Фонд 160 № 388, лл. 169-182 об.).

 

Сохранившиеся части курса патрологии занимали три тома, из которых сохранились I (Фонд 160, № ) и III (№ 388). Третий том заканчивается анализом Оригена. Отдельно, как вариант, существовали записи Пропедевтики в патрологию (№ 387), которые были записью лекций 1844 года. В.И.

 

Аскоченский также преподавал патрологию и более позднего периода, чем зафиксировано в его программе. Сохранились его лекции для второго курса «св. Василий Великий», (Фонд 160, № 2647, л. 79-82об. и 85- 91 об.), «Св. Иоанн Дамаскин, лекция 30-я», (Там же л. 101-108 об.), и «Св. Косма, епископ Маюмский, лекция 31-я» (Там же, л. 101-112об.).

 

Характер курса В.И. Аскоченчева целиком определяется зависимостью от западных пособий, которые он чрезмерно хвалит в начале своего первого тома «Записок». По сравнению со своим предшественником В.И. Аскоченцев, который в 1840-е годы еще был настроен либерально, значительно расширил курс патрологии, включив в число анализируемых авторов писателей церковных. В целом В.И. Аскоченцев старался организовать дело преподавания патрологии на уровне современной ему науки, давал студентам собственные лекции, снабженные многочисленными примечаниями и ссылками на источники (вероятно, что он готовил свои лекции к изданию). Не случайно, что среди его учеников был К.И. Скворцов.

 

В 1846-1849 годах патрологию преподавал Н. Фаворов (сохранилась одна лекция «Св. Ириней Лионский»), в 1849-1857 годах – Н.И.Щеголев.Оба подходили к делу преподавания только как педагоги, не претендовали на научное слово в патрологии. Показательно, что Н.И. Щеголев даже не различает патрологии и патристики. Н.Фаворов и Н. Щеглов вернулись к тому более консервативному пониманию задач патрологии, которое было характерно для о.Михаила (Монастырёва). Согласно с Н.Щеголевым «Предмет патрологии составляют Отцы Церкви. Отцами Церкви называются те Церковные писатели, которые преподали нам правила веры и благочестия» (Патрология. Конспекты. Различные почерка. Фонд № 160, № 2647, л. 1). Задачей науки он считает установление неповрежденного свящ. Предания, а потому особое внимание считает нужным уделять древним святым отцам. Н.И. Щеголев переводил с латыни творения Тертуллиана.

 

Начало нового этапа в истории патрологии в КДА связано с деятельностью проф. К.И. Скворцова, автора книг «Философия отцов и учителей церкви. Период древних апологетов христианства» (1868), «Блаженный Августин, как психолог» (1870), «Об авторе сочинений, известных с именем Св. Дионисия Ареопагита» (1874). К.И. Скворцов находился под влиянием современной ему западноевропейской патрологической мысли, но сохранял самостоятельность суждений. К.И.Скровцов не признавал гиперкритической позиции многих современных ему зарубежных ученых, считал доказанным фактом наличие в древности единого вероучения Церкви, выражаемого в крещальных символах веры.

 

Его определение патрологии включает в себя рассмотрение церковных писателей как необходимого элемента. «Существенный предмет патрологии составляют относящиеся к христианской религии писания главным образом св. Отцов Церкви. Но второстепенным предметом патрологических исследований могут быть и те знаменитые церковные писатели, которые хотя и не признаны святыми, но были прилежно изучаемы и уважаемы самими отцами Церкви. К истинному и обстоятельному пониманию Отеческих писаний Патрология сообщает сведения о жизни церковных писателей и занимается историко-критическим обследованием тех творений, коих подлинность и неповрежденность находиться в сомнении». (Патрология. Конспекты. Различные почерка. Фонд № 160, № 2647, л. 5).

 

К.И. Скворов развивает то понимание патрологии, которое было характерно для В.И.Аскоченского. Поэтому он строго отличает патрологию от патристики как догматической науки (Theologia Patristica), видя в патрологии дисциплину не теоретико-догматическую, а историко-практическую. «Патрология обозревая отеческие писания как один из источников богословия обязана с достоверностью указать оный, очистив от всякой примеси, представить в лучшем виде, удалив ложное понимание оного, осветить историческими сведениями, показать относительное достоинство, раскрыть богатство и разнообразие содержания, так чтобы другие богословские наци в Писаниях Отеческих не затруднялись усматривать свои источники и находить их в таком состоянии, чтобы оставалось для них только почерпать. Таким образом, патрология, обязанная быть руководством при употреблении отеческих писаний, не должна превращать себя как бы в самый источник для богословских наук, переводя изречения отеческие на свои страницы и располагая их по порядку богословских предметов» (лист 5-5 об.).

 

К.И.Скворцов выделял три периода. Первый (70-312 гг.) характеризуется К.И. Скворцовым как период, в который усилия Отцов были обращены на сохранение существования христианства и чистоты христианского вероучения (от влияния язычества и иудейства» (л. 6-6об.). Второй период (325-787) объемлет Отцов, которые «представили в своих писаниях полное, всестороннее и окончательное раскрытие христианской веры» (л. 6об.). Третий период (после 787) «объемлет позднейших Отцев Церкви, которые твердо держась древнего учения, осуждают в своих писаниях прибавления или убавления в области христианского вероучения и постановлений, обличают ложное понимание догматов, нравственности и церковной жизни» (л. 6об. — 7).

 

Как вариант К.И. Скворцов предлагал и другое деление на периоды, тоже в зависимости от особенностей писаний отеческих: 1) писания приемников апостолов; 2) писания отцов со средины II до IV века; писания времен Вселенских соборов; 4) писания отцов со времени разделения церквей (л. 21об. — 24). Последний период представляется как времена упадка («Со времени разделения Церквей или с X века упадок просвещения духовного на востоке сделался так силен, что мы почти не встречаем мужей подобных прежним светильникам Церкви», л. 24). Касательно этого периода К.И. Скворцов считает возможным довольствоваться краткими обзорами церковной литературы Греческой и Русской Церквей (л. 24).

 

От патролога требуется знание языков, чтение полных творений отцов в оригинале, знание всех особенностей контекста (л. 8-8об., 6).

 

Считая само собой разумеющимся единство вероучения отцов (л. 21), К.И.Скворцов верно подмечает особенности учения различных древних церковных авторов («внешнее разнообразие» л. 21), а в курсе патрологии считает обязательным отмечать личные черты каждого св. Отца (л. 7 об.) и характерные черты богословской мысли различных периодов (л. 21).

 

От патрологии К.И. Скворцов отличал «философию отцов» аналогично с тем как отличали патристику (Theologia Patristica). В книге «Философия отцов и учителей церкви» К.И.Скворцов сосредотачивает собственное внимание на философский деятельности древних церковных авторов, понимая под ней усилия отцов церкви «из начал разума объяснить предметы веры, или же при свете откровения созерцать предметы знания».

 

«Философия отцов» для К.И. Скворцова имеет собственный предмет, поскольку рассматривает все достижения отцов, а не только их как свидетелей Предания, и учитывает христианские мысли всех церковных писателей, а не только одних отцов. Горячим желанием К.И.Скворцова было развитие в его век философии, аналогично святоотеческой. К.И.Скворцов считал вполне возможным для современной ему философии иметь учение о Боге и душе подобным к тем, которые были у греческих и латинских отцов. Особые надежды он возлагал на свою книгу «Блаженный Августин, как психолог», поскольку считал учение о душе этого отца вполне приемлемым для философии конца XIX века, в которой оживился интерес к идеалистическому мировоззрению.

 

Сочинение «Об авторе сочинений, известных с именем св. Дионисия Ареопагита» было новаторским для России, поскольку К.И. Скворцов не считал возможным следовать традиции приписывания Ареопагитик ученику ап. Павла. Однако на фоне современной ему западной науки, в которой большинство высказывалось за гораздо более позднее происхождение Ареопагитик, и лишь единицы пытались защищать древность памятника, К.И. Сковорцов принадлежал скорее к консерваторам. При издании работы в «Трудах КДА» К.И.Скворцов считал возможным относить время написания Ареопагитик к началу II века, видя в нем сочинение антигностическое, написанное во времена мужей апостольских. Рассуждения К.И. Скворцова во многом верны, поскольку и современные исследователи видят в Ареопагитиках «антиманихейскую» тенденцию. Но делаемые из них выводы о древности Ареопагитик, о влиянии гениального христианского автора не неоплатоников – безусловно являются досадными ошибками.

 

При публикации исследования «Исследование вопроса об авторе сочинений, известных под именем Дионисия Ареопагита» как отдельной книги в 1874 году К.И. Скворцов изменил свою точку зрения на датировку Ареопагитик. Согласно с новой гипотезой автором Ареопагитик был Дионисий Александрийский, ученик Оригена. Как известно, автор Ареопагитик цитирует как своего учителя «святого Иерофея». К.И. Сковорцов пытается найти аналогии к высказанным в этих цитатах взглядам в сочинениях Оригена. Все эти аналогии с точки зрения современной науки слишком отдаленные, чтобы быть правильными. К.И. Скворцов не замечает существенной разницы между богословием Ареопагитик и Оригена. Согласно с К.И. Скворцовым философское богословие Ареопагитик есть тот же платонизм, как и Оригенов. А цитаты из «Иерофея» могли действительно быть в первоначальном полном тексте труда Оригена о «Началах». Но Руфин как редактор мог все такие фрагменты выбросить из текста как непонятные для читателей. Новая гипотеза К.И. Скворцова была приближением к истине. Через два десятилетия исследования Х. Коха и Й. Штигльмаера, доказавших, что Ареопагитики написаны после Прокла, окрыли новую эпоху в науке. И догадки К.И. Скворцова стали восприниматься как смелая, но ошибочная гипотеза. Критика версии К.И. Скворцова, прозвучавшая из уст еп. Порфирия Успенского была пристрастной и слабоаргументированной. Попытки доказать, что Ареопагитики написаны действительно первым епископом Афин, учеником ап. Павла, уже при написании отзыва еп. Порфирия были не более чем капризом. Симпатии русских патрологов в споре К.И. Скровоцова и еп. Порфирия Успенского были всецело на стороне киевского профессора.

 

В 1878-1911 годах патристику преподавал К.Д. Попов, написавший диссертацию о Тертуллиане. К.Д. Попов издал сочинения «Аскетическое слово» и «Слово о воскресении» Диадоха Фотикийского по рукописям, с параллельным переводом и обширнейшими комментариями. Перевод К.Д. Попова не всегда можно признать удачным. Комментарии в целом удовлетворительны. Программа преподавания патрологии была рассчитана на 2 года. На первом курсе читалась патрология «первых трех веков». На втором курсе «период второй: время процветания церковной письменности от начала единодержавия императора Константина Великого до половины пятого века» (Фонд 160, № 410, курс 2, лист 97-100). Судя по конспектам студентов, часто на втором курсе читался курс более полный, от Евсевия Кесарийского и св. Афанасия Александрийского до св. Иоанна Лествичника (525-605) (Лекции по патрологии, принадлежавшие студенту второго курса В. Романовичу, 1908 год, Фонд 160 № 360).

 

Общей задачей курса согласно с К.Д. Поповым было изучение Свящ. Предания как источника христианского вероучения, как способа выражения христианской истины второго по отношению к Св. Писанию (Ф. 160, № 410, курс 1, лист 1). Свящ. Предание сохранилось неповрежденным и выражено в творениях отцов (Там же, лист 1 об.). «Единодушное согласие всех отцов и учителей Церкви в учении о предметах божественных откровений из христианской веры есть несомненный признак истины. Но приписывая полный авторитет всем отцам в совокупности, нельзя приписывать этого авторитета каждому отцу в отдельности» (Там же, лист 2). Более широкая задача патрологии — изучение свящ. Предания как оно «сохранялось и выражалось в церковном сознании», предполагает исследование не только творений отцов, но и сочинений тех церковных писателей, которые «не всегда учили по разуму Церкви, и проявили колебания в отношении к учению Православному (Климент Александрийский, Ориген, Евсевий Кесарийский, Феодорит)» (Там же, лист 4).

 

С начала XX века и до своей смерти К.Д. Попов часто болел, а потому курсы по патрологии вычитывались не полностью (в таком случае повелевалось к экзаменам готовиться по двум пособиям: Фаррар «Отцы Церкви» и архиеп. Филарет Черниговский «Историческое учении об Отцах Церкви»), лекции читали различные преподаватели (о чем сохранились многочисленные записи). Такие обстоятельства не благоприятствовали расцвету патрологии.

 

Наиболее выдающимся патрологом КДА следует признать С.Л. Епифановича. В 1910 году С.Л. Епифанович защищает кандидатскую диссертацию объемом в 948 страниц текста «Преп. Максим Исповедник» (Институт рукописи Национальной библиотеки им. В.И.Вернадского, фонд 304, диссертация 2088).

 

В 1913 году С.Л. Епифанович подал на соискание магистерской диссертации трехтомное исследование. По свидетельству рецензентов, первый том, посвященный изучению жития преп. Максима, представлял из себя несколько переработанную кандидатскую диссертацию. Второй том содержал анализ творений преп. Максима, а также доказательства принадлежности этому святому отцу комментариев на книгу Притч и книгу Песнь Песней, приписываемых в рукописной традиции Прокопию Газскому. Третий том составляли «Материалы», изданные как отдельная книга в 1917 году.

 

Также в 1915 году С.Л. Епифанович издал как книгу «Преп. Максим Исповедник и византийское богословие» почти все вступление ко второму тому магистерской диссертации. В 1917 году С.Л. Епифанович готовил к изданию и защите всю магистерскую работу, однако полная рукопись ее до сих пор не найдена, и возможно – погибла. Сохранившиеся фрагменты имеют большое научное значение, особенно – анализ подхода преп. Максима к толкованию Св. Писания.

 

С августа 1911 года С.Л. Епифанович занимал первую кафедру патрологии в КДА и читал лекции на первом курсе КДА. Первый курс он прочитал в 1910-1911 годах, еще будучи профессорским стипендиатом. От С.Л. Епифановича сохранилась рукопись курса патрологии, на основе которой в 1951 году был составлен конспект, по которому учились студенты Московской Духовной Академии.

 

Предмет патрологии понимался С.Л. Епифановичем предельно широко. «Предмет изучения для патрологии составляет церковная письменность, то есть все те литературные памятники, которые появлялись в недрах Церкви, на всем протяжении ее существования после апостолов и были более или менее полным отражением ее жизни, в особенности ее веросознания и нравственных идеалов». Сочинения еретиков в объем предмета патрологии не входят, но изучаются по двум причинам: из-за близости к святоотеческой письменности, а также «связи их с противоеретической церковной литературой, насколько выяснение учения и объема литературной пропаганды еретиков может способствовать пониманию направленной против них полемической литературы».

 

Отношения между писаниями св. Отцов и Преданием уже изображаются как сложные: при неизменности св. Предания изменялось богословие, что и зафиксировано в памятниках церковной письменности. «Главнейший момент патрологического изучения — это установление элементов Священного Предания, выделение Кафолического сознания Церкви из исторического церковного сознания, всегда заключающего в себе черты своеобразия, индивидуальности и субъективизма. Однако задача эта должна выполняться патрологией вовсе не в том смысле, чтобы представить вечно неизменное содержание Священного Предания, ибо по существу оно очерчено в соборных вероопределениях и относится к догматике. Задача патрологии по отношению к Священному Преданию должна заключаться в оценке содержания церковной письменности по степени верности и точности выражения в нем Св. Предания; патролог должен изучить историческое веросознание Церкви и в нем отметить неизменные элементы предания кафолического веросознания, иначе говоря, он должен проследить историю закрепления Свящ. Предания в церковной письменности, то есть историю образования и развития (на почве предания) христианского богословия, понимаемого в широком смысле этого слова, как церковного сознания в области догмы, морали и церковной практики». При таком подходе в объем патрологии включалось наследие Оригена, сочинения приписываемые святым, но не написанные ими. Общий объем курса С.Л. Епифановича колебался (Институт рукописи Национальной библиотеки им. В.И.Вернадского, фонд 187, № 11-13, 15, 16, 17, 31).

 

В 1910-1911 годах курс заканчивался на Оригене, в 1911-1912 годах – на св. Афанасии, в 1912-1913 и 1913-1914 – опять на Оригене, в 1915-1916 году на св. Григории Нисском. В последнем случае был вычитан раздел «Золотой век церковной письменности», который включал главы о св. Афанасии, св. Макарии Египетском, св. Кирилле Иерусалимском, св. Василии Великом, св. Григории Богослове, св. Григории Нисском.

 

В архивах сохранился конспект «Курс патрологии. Период второй», непосредственно продолжающий курс С.Л. Епифановича 1910-1911 годов. Хронологические рамки этих лекций курса — от Евсевия Кесарийского до Григория Великого на Западе и Кирилла Александрийского на Востоке (Курс лекций по патрологии, Ф. 160, № 799), которые могут принадлежать М.Оксиюку или самому С.Л. Епифановичу (по стилю скорее всего — последнему). Этот курс – связующее звено между обычными курсами С.Л. Епифановича и М. Оксиюка.

 

Талантливым патрологом был также современник С.Л. Епифановича М. Оксиюк, автор фундаментального труда «Эсхатология св.Григория Нисского» (1914), важной статьи «Теопасхитские споры».

 

В 1914 году М. Оксиюк стал заведовать второй кафедрой патрологии. Он является автором сохранившейся в архиве С. Епифановича рукописи курса патрологии по второй кафедре за 1914-1915 годы «Церковная письменность конца IV и первой половины V веков». В этом фрагменте рассматриваются Диодор Тарсийский, Феодор Мопсуэстийский, св. Иоанн Златоуст, св. Феодорит Кирский, св. Кирилл Александрийский, св. Палладий Елеонопольский, св. Нил Синайский, блаж. Августин, Марий Меркатор. Такой курс совпадает с программой М.Оксиюка по второй кафедре за 1914-1915 года (Институт рукописи Национальной библиотеки им. В.И.Вернадского, фонд 187, № 14). В курсе по второй кафедре за 1918-1919 года вместо рассмотрения Августина и Мария Меркатора сделано введение в тему «Греческая церковная письменность с половины Vго до второй половины VIIIго века», задачей которого было перейти от эпохи Кирилла Александрийского к более поздним писателям середины V века (Экстраординарный профессор М. Оксиюк «Обозрение прочитанного по патрологии (2 кафедра) для студентов Киевской духовной Академии в 1918-1919 учебном году, Институт рукописи Национальной библиотеки им. В.И.Вернадского, фонд 160, № 1768).

 

В последние годы существования Киевской Духовной Академии лекции по патрологии (на дому) кроме М. Оксиюка читал и ректор еп. Василий (Богдашевский).

 

КДА своей обязанностью имела перевод памятников латинской патристики. Были изданы творения Августина (в 8 томах, под руководством А.И.Булгакова, 1879-1895), Амвросия Мидиоланского (1875), Арнобия Старшего (1917), Иеронима (в 17 томах, 1893-1903), Киприана Карфагенского (пер. Д.А. Подгурского, 1860-1861, 1891), Тертуллиан (в 3 томах, под ред. Д. Богдашевского, 1910, 1912, 1915). Также в КДА были переведены Ансельма Кентерберийского «Почему Бог стал человеком?» (1910). Выпускники КДА преосвящ. Арсений Иващенко и иеромонах Ювеналий (Фонд 160, № 66) переводили с греческого отдельные сочинения св. Григория Паламы и его современников. С.Л. Епифанович успел перевести часть «Вопросоответов к Фалассию» св. Максима Исповедника.

 

В КДА были написаны ряд фундаментальных патрологических исследований: о.Г. Малеванский «Догматическая система Оригена» (1870), Н. Гроссу «Святой Феодор Студит» (1907), В. Барвинок «Никифор Влеммид и его произведения» (1911), Т. Лященко «Святой Кирилл Александрийский » (1913), Н. Фетисов «Диодор Тарсский: Опыт церковно-исторического исследования его жизни и деятельности» (1915).

 

Среди диссертаций студентов, написанных на патрологические темы, лучшими являются: М.Преображенский. «Михаил Керуларий, патриарх Константинопольский» (1847, дис. 95), Ф. Измайлов «Фома Аквинский и его богословие» (1861, дис. 249), Г.Галин. Св. Софроний, патриарх Иерусалимский (1853, дис. 307), А. Ильяшев. Об отношении платонической философии к христианскому богословию (в период Отцев Церкви)» (1867, дис. 331), А. Брянцев «Патриарх Кирилл Лукарис» (1867, дис. 344), А. Гуляницкий «Нравственное учение преп. Макарий Египетского» (1869, дис. 455), М. Стефанович «Геннадий, патриарх Константинопольский (Георгий Схоларий) как обличитель латинства» (1870, дис. 457), Г. Введенский «Св. Ириней Лионский как богослов» (1869, дис. 470), С. Пашкевич «Св. Иларий Пиктавийский» (1878, дис. 746), П. Беляев «Ориген как толкователь Св. Писания Ветхого Завета и его толкование на Пятикнижье Моисеево» (1879, дис. 785), А. Меньшов «Учение блаж. Августина о Церкви» (1881,  дис. 844), Н. Клитин «Антропологическое учение св. Григория Нисского» (1882,  дис. 853), А. Страшкевич «Догматическое учение св. Григория Нисского» (1882,  дис. 895), Н. Пелецкий «Догматическое учение св. Григория Богослова» (1882,  дис. 896), Г. Кандиларов «Богословие св. Иоанна Златоустого, как представителя антиохийского богословского направления» (1883,  дис. 906), А. Максименко «Полемика св. Василий против Евномия» (1884,  дис. 951), М. Одноралов «Содержание и характер противоевномианской полемики св. Григория Нисского» (1884,  дис. 952), М. Вышемирский «Св. Феодор Студит и его проповеднические произведения» (1886,  дис. 1006), Л. Твердохлебов «Феодорит Кирский, его участие в борьбе Церкви с несторианством и евтихианством» (1886,  дис. 1024), В. Евсеев «Антропологическое учение блаж. Августина» (1886, 1030), Л. Клюковский «Нравственно-подвижническое учение св. Макария Великого» (1886,  дис. 1039), Н. Ефремович «Епископ Кирский Феодорит, как богослов» (1887,  дис. 1066), М. Горбов «Леонтий Византийский и его сочинения» (1888,  дис. 1111), К. Руссович «Прокопий Газский и его сочинения» (1888,  дис. 1127), К. Терлецкий «Евстафий, еп. Антиохийский и его творения» (1888,  дис. 1130), М. Сперанский «Епископ Каларский Люцифер и его творения» (1889,  дис. 1168), Г. Кузьменко-Гвоздиевич «Симеон Новый Богослов» (1899, дис. 1209), В.Лазарев «Св. Макарий Великий и его беседы» (1891, дис. 1226), Н. Рубанистый «“Commonitorum”  Викентия Лиринского» (1891, дис. 1235), И. Самбикин «Св. Афанасий, патриарх Антиохийский и его творения» (1892, дис. 1273), И. Самойлович «Марий Меркатор, его творения и богословско-историческое значение их» (1892, дис. 1274), А. Диамантополо. «Марк Евгеник, митрополит Эфесский и его борьба с латинством» (1893, дис. 1294), Г. Мусатов «Полемические сочинения против латинян в IX и X веках (патриарха Фотия, Никиты Византийца, Никиты Пафлагонца и патриарха Сисиния Магистра)» (1893, дис. 1308), В. Орлов «Катехизические поучения св. Кирилла Иерусалимского как догматический материал» (1893, дис. 1315), П. Охотский «Св. Феодор Студит и его проповеди» (1893, дис. 1318), А. Княжев «Св. Григорий Чудотворец, его жизнь, творения и учение» (1894, дис. 1353), В. Логгинов «Богословие св. Игнатия, епископа Антиохийского» (1894, дис. 1357), Д. Симоновский «Шестоднев блаженного Августина» (1894, дис. 1372), К. Лоцос «Полемика греков против латинян в XI веке» (1895, дис. 1395), А. Пимоненко «Феодот, еп. Анкирский, его творения и учение» (1896, дис. 1461), С. Потехин «Педагогические воззрения древних отцов и учителей Церкви» (1897, дис. 1497), А.Кардиакос «Полемические труды Николая, еп. Мефонского против латинян» (1898, дис. 1537), П. Илларионов «Учение блаж. Августина о Богопознании в связи с его учением о познании вообще» (1899, дис. 1581), П. Кудрицкий «Экзегетика св. Кирилла Александрийского» (1900, дис. 1641), М. Ульяницкий «Святоотеческое учение о помыслах» (1901, дис. 1708), В. Экземплярский «Библейское и святоотеческое учение о сущности священства» (1901, дис. 1713), С. Видякин «Психология св. Григория Нисского» (1902, дис. 1716), А.Бурковский «Большое огласительное слово св. Григория Нисского, как догматический памятник» (1903, дис. 1756), Н. Поройков «Октоих Иоанна Дамаскина, как опыт православной церковной догматики» (1905, дис. 1867), иеродиак. Порфирий (Мальцев) «Святоотеческое учение о творении и промысле» (1909, дис. 2063), Г. Васич «Учение греческих церковных писателей IV-V веков о богоуподоблении человека» (1910, дис. 2083), свящ Яков Гуранда «Богословие св. Василия Великого» (1911, дис. 2146), А. Когодовский «Христианство и культура по взгляду церковных писателей (по IV век включительно)» (1911, дис. 2152), Г. Булгаков «Богословие св. Иоанна Дамскина» (1913, дис. 2227), А. Ефремов «Учение блаж. Августина о Церкви» (1913, дис. 2236).

 

Различие схоластического и святоотеческого богословия освещалось в диссертациях: Иннокентий Бобровицкий «Summa theologia Фомы Аквината» (1884, дис. 938), В. Романович «Трактат Анзельма Кентерберийского “Cur Deus Homo” и его значение в истории догматики. С приложением русского перевода трактата» (1910, дис. 2109).

 

***

 

Итак, патрологию в КДА преподавали выдающиеся ученые своего времени. В начале XX века патрологическая наука в КДА достигает своего расцвета. Монографии, написанные в эти годы, не утратили своего значения и сегодня. Наследие КДА в области патрологии требуется осмыслить, актуализировать и популяризировать. В богословии более всего верен принцип: не знающий прошлого не имеет будущего. Новое открытие прошлого патрологической науки в КДА обязывает и современных патрологов быть достойными продолжателями своих великих предшественников.

 

»crosslinked«

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика