Олег Винничук
30 мая 2012 года на Официальном сайте Межсоборного присутствия были обнародованы проекты документов, которые предполагается принять на очередном Архиерейском Соборе Московского Патриархата. Некоторые из этих документов ясно свидетельствуют о попытках Русской Православной Церкви существенно скорректировать свою официальную позицию по ряду вопросов.

 

 В этом отношении особо примечателен проект документа «О позиции Церкви в связи с появлением и перспективами развития новых технологий идентификации личности». Документ посвящен тем проблемам, которые привлекают особое внимание консервативного крыла РПЦ: идентификационные коды, универсальные электронные карты, биометрия, имплантируемые электронные идентификационные устройства и т.д. и т.п. Документ подробно говорит об этих и других технологиях идентификации личности. Появление документа официально мотивировано тем, что «многие люди, в том числе чада Русской Православной Церкви, выражают обеспокоенность введением новых электронных технологий».

Вмешательство в «духовный мир»

Авторы текста убеждены, что «проблемы, связанные с электронной идентификацией личности» требуют новой гражданской, духовно-нравственной и богословской оценки. Однако внимательное чтение документа показывает, что собственно богословская оценка заявленных проблем в нем практически отсутствует. Более того, документ содержит утверждения, которые не так уж просто согласовать с православным учением. Например, авторы документа утверждают:

«В связи с тем, что обладание персональной информацией создает возможность контроля и управления человеком через различные сферы жизни (финансы, медицинская помощь, семья, социальное обеспечение, собственность и другое), создается реальная возможность вмешательства не только в повседневную жизнь человека, но и в его духовный мир».

Таким образом, получается, что обладание персональной информацией о человеке создает возможность вмешательства в его духовный мир.

Тут возникает целый ряд вопросов. Во-первых, непонятно, что понимать под «духовным миром»? Соответственно, во-вторых, не менее сложно понять, как можно в этот мир вмешаться? В этом отношении любопытно сопоставить новый документ Межсоборного присутствия с Итоговым документом Синодальной богословской комиссии от 19-20 февраля 2001 года, посвященный все той же проблеме идентификационных номеров. Тогда богословская комиссия довольно аккуратно говорила лишь об опасности «использования различных технологий … для давления на религиозный и мировоззренческий выбор личности». Таким образом, одиннадцать лет назад Русская Церковь говорила лишь о том, что, собрав персональную информацию о человеке, можно оказать на него давление. При этом в документе 2001 года не подвергался сомнению тот факт, что религиозный и мировоззренческий выбор является прерогативой самой личности и он не может быть полностью детерминирован оказанным на человека давлением. Теперь Московская Патриархия официально говорит не о давлении на личность извне, а о вмешательстве в духовный мир человека.

Такое смещение акцентов (кстати, с восторгом встреченное консервативными кругами РПЦ) вступает в противоречие с православной антропологией, которая всегда настаивала на полной свободе внутреннего нравственного выбора человека.

«Перехват реальной власти»

В новом документе есть и еще один любопытный аспект. Пятый раздел документа озаглавлен: «Угрозы безопасности граждан и общества». Он начинается с программного заявления о том, что в современные глобальные информационные сети, равно как и в программное обеспечение, «могут быть негласно заложены любые механизмы, позволяющие в любой момент осуществить перехват реальной власти». А значит «использование информационных технологий и средств компьютерной техники глобального распространения» создает возможность «утраты государственного суверенитета».

Вполне очевидно, что здесь содержится указание на появление нового типа революций, который во весь голос заявил о себе в 2011 году во время так называемой «арабской весны». В минувшем году организация социальных протестов в арабских странах стала возможной, прежде всего, благодаря современным средствам коммуникации. И неудивительно, что власти этих стран в разгар противостояния стремились ограничить доступ граждан к Интеренту и мобильной связи. Например, в Тунисе власти удаляли сообщения в Живом журнале и в Твиттере. В Египте ряд крупных провайдеров по требованию власти отключили Интернет, а операторы мобильной связи приостанавливали предоставление услуг. Еще более показательно, что компания Google сделала возможным для египтян размещение сообщений в Твиттере через мобильную связь. В Ливии в ночь на 19 февраля 2011 года был полностью отключен Интернет. И так далее.

После этих событий российские политические лидеры неоднократно заявляли, что подобный сценарий организации социальных протестов возможен и в России. А на рубеже 2011-2012 годов стало очевидно, что протестные настроения в России крайне высоки. Более того, самоорганизация протестного сообщества осуществляется сегодня новыми способами: прежде всего, через социальные сети.

Хотя цитированный документ Межсоборного присутствия (как следует из его названия) должен говорить о новых технологиях идентификации личности, в нем, как мы видим, присутствует абзац, повествующий вовсе не об этих технологиях, а о той угрозе, которую представляют для государства глобальные информационные сети. Похоже, что Московская Патриархия, высказав свою обеспокоенность возможностью «реального перехвата власти» в России, заранее одобрила действия государства, подобные тем, которые предпринимали свергнутые режимы арабских стран (а именно: ограничение доступа в Интернет, несанкционированный доступ к электронной почте и личным Интернет-ресурсам и т.д.). Парадоксальным образом в пятом разделе документа Межсоборное присутствие фактически оправдывает то самое вмешательство государства в личную жизнь, против которого направлены остальные разделы документа.

Новый документ РПЦ появился одновременно с подготовкой в России «Марша миллионов» и с введением драконовских штрафов за несанкционированные митинги. Интересно и то, что в российских православных СМИ уже появились именно такие, политические интерпретации проекта нового документа.

«Электронный концлагерь» и «болотные революционеры»

Уже 31 мая интернет-издание православного храма Московского государственного университета «Татьянин день» опубликовало статью В. Букарского с красноречивым названием «Православная Церковь против “электронного концлагеря”». Автор положительно оценивает проект документа Межсоборного присутствия. Более того, появление документа он прямо увязывает с политическими переменами в России. Если ранее церковное руководство предпочитало не говорить о проблеме новых информационных технологий, то нынче «ситуация поменялась». Что же это за перемены?

Автор очерчивает их следующим образом: «Очень многое прояснила продолжающаяся и сегодня попытка антигосударственного путча в России, до самых мельчайших деталей напоминающая «цветные революции», в том числе и на постсоветском пространстве». Это означает, что появление в России мощного политического протеста против действующей власти заставило и Церковь изменить свое отношение к «церковным модернистам» и «реформаторам», которые «искусственно занижали эту проблему, выводя её за пределы официального церковного дискурса». Продолжая свои рассуждения, автор цитирует секретаря Одесской епархии протоиерея Андрея Новикова, который заявил, что «практически все известные церковные модернисты, идеологи «перестройки в Церковь», оказались в лагере «болотных революционеров»».

Похоже, что автор прав. Если раньше Московская Патриархия прямо осуждала крайне правые церковные издания (вроде «Русской народной линии» или «Благодатного огня»), то теперь Межсоборное присутствие фактически заговорило языком этих откровенно маргинальных изданий. И этого нельзя не заметить.

Новые тенденции в политике Московской Патриархии могут повлиять и на положение дел в Украинской Православной Церкви. Напомним, что в последние годы Богословско-каноническая комиссия УПЦ несколько раз обсуждала проблему новых методов налогообложения граждан. Пока что комиссия воздержалась от принятия решений, которые бы поддерживали протесты церковных фундаменталистов против нового налогового кодекса Украины. Появление цитированного документа Межсоборного присутствия может повлечь за собой активизацию консервативных сил и в УПЦ.  Тем более, что 8 мая 2012 года Священный Синод УПЦ в очередной раз поручил главе Богословско-канонической комиссии Львовскому архиепископу Августину (Маркевичу), представителю УПЦ в Верховной Раде Украины протоиерею Василию Русинке и главе Юридического отдела УПЦ В. Волынцу разработать официальный документ, отражающий отношение Церкви к проблеме введения документов с машинно-считываемыми электронными носителями информации (чипами) и к действующему закону Украины «О защите персональных данных».

Во исполнение поручения Синода архиепископ Августин 7 июня провел заседание Богословско-канонической комиссии УПЦ. Заседание прошло в закрытом режиме, были размещены лишь крайне скупые новостные сообщения. На заседание были приглашены наместник Почаевской лавры митрополит Владимир (Мороз) с несколькими насельниками лавры. Напомним, что именно Почаевская лавра активно выступает против внедрения индивидуальных налоговых номеров и прочих новых технологий идентификации личности. Заседание комиссии в Киеве прошло буквально через неделю после обнародования документа Межсоборного присутствия. Возможно, появление московского документа теперь отразится и на документах, готовящихся в УПЦ.

Известно, что сам архиепископ Августин в целом симпатизирует противникам электронных средств идентификации личности, хотя старается прямо свою позицию не декларировать. Новые тенденции, обнаружившиеся в Московской Патриархии, могут привести к активизации право-консервативного крыла УПЦ и дать второе дыхание «политическому православию», осуждение которого митрополит Владимир еще раз подтвердил в своем недавнем программном докладе.

2 Responses to Конструктивная критика — Московская Патриархия и «новые технологии идентификации личности»

  1. otto di guerra:

    Христос не интересовался политикой, ибо Царство Его было не от мира сего в отличие от монархии Его российских последователей.

  2. otto di guerra:

    Христос не волновался по поводу политических событий в Иудее. Его Царство в отличие от монархии его современный последователей было не от мира сего.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика