Интервью взяла Александра Обревко
Киевлянке Виолетте Марцинкевич 24 года. Для ХХІ века у нее очень странная профессия: она миссионер. В интервью для портала «Религия в Украине» она рассказала, как осуществила свою детскую мечту и как изменились её к отношения с Богом и окружающими.

— Виолетта, расскажите о себе и в чём заключается Ваше служение?

 

— Я езжу по разным странам и бесплатно преподаю в адвентистских школах, семинариях. По образованию я учитель младших классов и английского языка в младших классах. Преподаю английский деткам и взрослым. В Киеве живу очень редко.

— Это связано с поездками?

 

— Да. В церкви я уже 7 лет, 26 августа был мой духовный день рождения. Я из Международной киевской адвентистской общины (Киев-20). У нас служение проходит на двух языках: на английском и перевод на украинский или на русский. В этой церкви я много лет вела детское служение, а также лет 7 я перевожу служение. Это очень хорошая практика.

— Скажите, пожалуйста, откуда появилась мечта стать миссионером? Как всё начиналось?

 

— Когда мне было лет 11-12, я прочитала книгу Джой Адамсон «Рождённая свободной». Эта женщина уехала со своим мужем в Кению, и там они несли служение по защите животных. Я была в восторге от этой книги, начала мечтать, что хотела бы там побывать, увидеть это своими глазами: Кения – как это, что это, где это? Но это осталось мечтой. Я сама из достаточно небогатой семьи: оба родителя вышли на пенсию, когда мне было 6 лет. И кому-то рассказать о том, что девочка из семьи, где два пенсионера, мечтает поехать в Африку, – это звучит достаточно…

— Дерзко.

 

— Дерзко, да! Мягко назовём это «дерзко». Поэтому эта мечта была просто во мне, я ни с кем ею не делилась. А потом, служа в 20-й общине и переводя, я видела, как каждый год в нашу общину приезжают миссионеры, которые бесплатно преподают английский язык в Киеве. И так случалось каждый год. Я думала: раз они приезжают, почему бы мне не поехать куда-то? Потом мне в руки попал адвентистский журнал «Mission Post». Он выходит на английском языке, там есть истории миссионеров, которые куда-то поехали и послужили там, делая разнообразные вещи. Я прочитала его и загорелась желанием: а могу ли я тоже поехать? Я увидела в этом журнале, что есть адвентистский сайт www.adventistvolunteers.org, на котором позже зарегистрировалась и начала заполнять документы. Там нужно было получить много рекомендаций: от церкви, с работы, мой опыт, образование: всё очень подробно спрашивалось, уточнялось. И пока я всё это заполняла, думала: куда же я хочу поехать?

— А как работает эта система распределения миссионеров?

 

— Эта служба называется Adventist Volunteers Service. Любой адвентист может заполнить документы на этом сайте и поехать, куда душа желает. Но как вы думаете, когда я увидела в списке стран Кению, куда ещё я могла поехать? Там нужен был преподаватель младших классов, и я поняла: всё, это моё! Я продолжала заполнять все необходимые документы и молиться.

— Что нужно, чтобы стать миссионером? Им может быть каждый желающий или есть какие-то условия? Кто такой миссионер?

 

— У людей сложилось мнение, что миссионер – это человек, который стоит на углу улицы и проповедует. Абсолютно нет. Миссионером может быть каждый желающий человек, который может и хочет послужить. То есть то, что вы делаете в своей родной стране: вы преподаватель, доктор, инженер, конструктор, дизайнер, технолог, продавец, – что бы вы ни делали здесь, то же самое вы можете делать в другой стране, но бесплатно. Это может быть служение. Если у вас есть высшее образование и какие-то навыки – отлично. Даже если нет – например, я знаю, что в АДРА нужны просто помощники «принести-подать», просто люди, которые могут и хотят выделить год своей жизни и послужить этим, своей добротой, своими силами. Строить церкви, больницы.

— А какой срок служения?

 

— Есть разные сроки. Можно поехать на 2-3 недели, на несколько месяцев, на год, на 5 лет. Каждый выбирает, на какой срок он может ехать. Можно поехать одному, с друзьями, всей семьей. Я знаю людей, которые приезжали в Африку даже с полугодовалым ребёнком.

— Какими качествами должен обладать миссионер?

 

— Нужно быть готовым послужить. Кроме навыка, умения, таланта, которые у вас есть, очень многое зависит от дружелюбия, принятия, теплоты.

— Итак, Африка. Где проходило Ваше служение?

 

— Я была в Кении, это Восточная Африка. Преподавала в Maxwell Adventist Academy (Адвентистская школа Максвелла). Максвелл – человек, который пожертвовал деньги на строительство этой школы. У меня были детки с 3 по 8 классы. В основном, это дети миссионеров, но были и просто дети из разных стран: у меня были многонациональные классы. Это малокомплектная школа, я преподавала нескольким классам одновременно, английский, чтение, рисование, физкультуру, биологию, физику, мировую историю, – все это на английском языке.

— Были какие-то методические материалы?

 

— Методических материалов не было, только учебники. В адвентистской школе были учебники. Когда были рождественские каникулы, я приехала в другую школу, которая находилась в детском доме. Там было уже сложнее: этот район и дети еще беднее, там была одна книга на всех, и то только у учителя.

— Вы работали в Кении целый год?

 

— 10 месяцев.

— Была ли у Вас ещё какая-то внеклассная работа, служение?

 

— Я очень люблю театр, я училась ставить христианские пьесы: прошла обучение. И я организовала там театр. Мы ставили представления духовного характера, чтобы привлечь не только людей из церкви, но и приглашать наших друзей, знакомых вне церкви. Я это делала со своими детками, как в младшей школе, так и в старшей школе.

— Где Вы обучались театральному мастерству?

 

— На ХМЛе – есть такая организация, она называется «Христианские молодежные лагеря». Там участвуют люди из разных церквей, не только адвентисты.

— Расскажите, пожалуйста, о людях. Что больше всего в них тронуло Ваше сердце?

 

— Люди очень дружелюбные. Я приезжаю в страну, не зная никого. У меня было уже 2 опыта, 2 поездки – каждая по 10 месяцев. Я приезжаю и не знаю никого, не знаю языка, мало знаю о культуре (какие-то общие представления). А уезжаю оттуда как своя, как родная, как чья-то дочь, племянница, хороший друг. Я знаю, что в любой момент могу приехать, и меня примут с распростёртыми объятьями. И это здорово. Люди очень открытые. Это очень помогает, потому что иногда здесь, в Украине, человек приходит в общину, отсидит служение и уйдёт: и тебя не знают, и ты никого не знаешь. Вот такое там невозможно. Это то, что я практикую в Киеве, когда сюда приезжаю.

— Есть ли какие-то опыты, запомнившиеся больше всего?

 

— Люди в Кении очень бедные. Не все дети кушают каждый день. Некоторые в семьях едят раз в 2-3 дня или раз в день. Не хватает еды, не хватает одежды: может быть одна одежда на каждый день и одна на субботу, чтобы в церковь прийти. Из старых шин делается обувь. Никакой техники, самые элементарные игрушки. В основном, дети играют со старыми покрышками, с камушками. Например, детишки подбрасывают камушки – один ловит камушек одной рукой, потом подбрасывают два – тоже ловит, три – и пока не проиграет, а потом заново. Играют в «резиночки», во что-то очень простое. Пища тоже очень простая, ничего особенного. Но, вы знаете, я нигде не встречала столько счастливых людей, просто довольных жизнью. У них всё «слава Богу», они такие радостные, – это нечто. Я бываю в других странах, где у каждой девушки в гардеробе по 10 платьев или по 30 юбок, всяких кофточек немеряно и шкафы ломятся; когда ребята меняют мобильный телефон каждые полгода, потому что он уже считается немодным, не отвечает требованиям времени. И всё равно жалуются, как всё плохо, и как «где-то там» всё намного лучше.

— Люди умеют быть радостными и благодарными за то, что у них есть.

 

— Да, это то, что я там увидела, что повлияло на меня.

— Чему Вас научила эта поездка?

 

— Простоте. Во всём. Вот я сейчас уезжаю на год, и беру с собой 2 юбки: одну черную – зимнюю, другую белую – летнюю, одно платье на субботу и одно для какого-то торжества (свадьба, начало и конец учебного года). И что вы думаете? Каждую субботу я в чём-то другом, и мне никто ни разу не сказал, что я плохо выгляжу. Наоборот: я получаю комплименты о том, как всё здорово. Простота в одежде, в общении, в еде. Принятие людей такими, какие они есть, вне зависимости от их культурной принадлежности, расовой и так далее. Простота перемещения, жизни. Например, если я останавливаюсь у кого-то на ночь, и передо мной извиняются: «Ой, простите, что придётся спать на полу: больше негде», – великолепно! У вас есть пол, матрас, у вас есть крыша, и она даже не течёт – это уже шикарно.

Эта простота распространилась даже дальше. Я поняла, что мне не нужно так много вещей, как раньше казалось. Мой мобильный телефон достаточно хорош: можно позвонить и написать смс. В принципе, что ещё нужно? Я заметила, что эта простота перекинулась ещё дальше. Например, летом, когда все изнывают от жары и жалуются, как всё ужасно, какое жгучее солнце, мне почему-то не так уж и жарко. Зимой мне не так уж и холодно. Это довольство тем, что есть. И того, что есть, достаточно. То есть, возможно, у меня нет всего того, что мне хотелось бы иметь, но сегодня я знаю, что у меня есть всё, что мне нужно.

— Изменились ли твои представления об Африке во время поездки и после неё?

 

— Я много читала о Кении, поэтому, в принципе, имела представление, что и как. Мне очень понравилось, что в Кении много адвентистских церквей.

— Сколько в Африке адвентистов?

 

— Только в столице Кении, Найроби, которая по населению меньше Киева, 254 церкви.

— А население?

 

— Чуть больше 3 миллионов.

— Население примерно такое же, как в Киеве, а церквей в 10 раз больше.

 

— Да, я поняла причину: эти люди настолько бедны, что им нечего терять. У людей,живущих в богатых странах и городах, как, например, в Киеве, всё есть. У нас есть работа, телевизор, слежение за модой, последними новинками, новости, газеты, журналы, – это всё отнимает наше время и внимание. И церковь нам не нужна, нам Бог не нужен. Зачем нам Бог, если у нас есть, где жить, что кушать, мы шикарно одеты, у нас есть развлечения? Зачем нам Бог, в принципе? А у них этого нет, и они понимают, что им Бог нужен.

— Изменились ли Ваши представления о себе после этой поездки?

 

— Я поменялась, причем настолько, что некоторым со мной некомфортно общаться.

— В чем это заключается?

 

— О моде со мной не поговоришь: у меня 2 юбки, – уже не интересно. О последнем мобильном телефоне тоже не поговоришь, о косметике мне не интересно. О каком-нибудь фешенебельном курорте – это тоже от меня далеко: зачем тратить за 10 дней деньги, на которые, например, в Кении, семья может прожить целый год? Мне уже не понятно.

— Вы рады этим переменам?

 

— Да. Отсеялись люди, которые были ненастоящими, поглощенные блеском этого мира. Возможно, они считают меня странной. Ну что же, я лучше буду странной и свободной. Мне нравится думать об учениках Христа: их тоже считали странными. Но они же были учениками Христа. Поэтому я лучше буду Его ученицей. Ну, подумаешь, «с особенностями».

— Изменились ли Ваши отношения с Богом, Ваше представление о Нём?

 

— Да, я стала намного ближе к Богу. В месте, где никого не знаешь, ты новый человек, есть только Один, Кому можно доверять, на Кого можно положиться, и это здорово. На самом деле, так всегда было, но в ворохе друзей, знакомых, коллег кажется, что Он не так уж и важен. А на самом деле это Тот Единственный, Который может восполнить все нужды, ответить, услышать, простить. Было много молитв, слёз, каких-то непониманий, недоразумений, испытаний. Это приблизило меня к Нему. Я вышла из комфортной зоны, когда уехала отсюда, и это приблизило меня к Богу. Выход из комфортной зоны всегда приближает к Богу. Когда рядом есть кресло, телевизор, блеск этого мира, то реакция будет: «Ой, раздавать газеты?! Ой, прийти в пятницу на вечернее служение?! Ой, какой кошмар, ну зачем? Лучше я дома посижу». А когда нет этого комфорта: «Раздавать газеты? Здорово, пошли! Опять? Обязательно! А во сколько? Ой, нет, давай раньше, чтобы мы не опоздали». Вот это отношение – это классно. Я такое люблю.

— Это определённый вызов и себе: довериться Богу, и сделать этот шаг.

 

— Да! Я поняла, что, став миссионером, я по-настоящему стала доверять Ему, понимать, что Он – Властелин мира, Он руководит всем, – абсолютно не я.

— Что для Вас было самым важным в этой поездке?

 

— Быть солью, быть светом. Потому что то, что я делала (казалось бы: я просто там преподаю), точно так же, как тут, но это не так.

— Что Вы считаете самым важным в миссионерском служении?

 

— Быть открытым, принимать людей, быть готовым подружиться с людьми, выслушать, помолиться за них. Это очень ценится.

— Вы вели дневник, в котором записывали свои размышления, молитвы?

 

— У меня есть личный блог – электронный дневник, я записывала там свои опыты, размышления, тревоги. Так было удобнее, потому что его не нужно перевозить с собой в бумажном варианте (у меня был лимит багажа), таким образом, он остался со мной, и всегда со мной, куда бы я ни поехала. В нём есть мои опыты, разочарования, тревоги, испытания.

— Что ещё Вам запомнилось в этой миссионерской поездке?

 

— Я хочу рассказать о служениях. Например, я заметила, что в Украине в субботу после служения большинство людей что делает? Спят. Может быть, я сейчас кого-то обижу, но разве суббота для сна? Это же обидно. Это всё равно, что прийти на пир и сказать: «Ой, извините, я так устал, я посплю, вздремну чуть-чуть, а вы продолжайте, продолжайте, я присоединюсь потом».

А в Кении было не так. Суббота у нас была для служения. Пообедав в субботу, мы собирались вместе со студентами и преподавателями, и что-то делали. В той школе было большое благословение: колодец с водой. В Кении серьёзная нужда в питьевой воде. Её можно только купить за деньги. В местных речках вода очень грязная, со всякими бактериями, болезнями: пить её не реально. В Кении нет четырёх сезонов: есть сухой сезон и дождливый. Когда не сезон дождей, воды в речках вообще нет, даже той грязной, которую нереально пить, её вообще нет, даже для животных. И что мы делали? Мы заранее набирали воду в резервуар – большой пластмассовый бидон, и отвозили в сёла, где особенная нужда в воде. Мы контактировали с адвентистскими пасторами и спрашивали, в каком селе нужна вода. Некоторые сёла расположены настолько далеко от рек, что даже в дождливый сезон у них нехватка воды. Женщина с утра встаёт, берёт с собой пластмассовые бидоны, идёт полдня на речку, набирает воды, и вторую половину дня возвращается домой. Сколько она может унести? И потом она думает, что делать с принесённой водой: то ли кушать готовить, то ли пить, то ли умыться, то ли стирать, то ли животным дать. Поэтому нужда в воде есть постоянно. Также есть нужда в одежде, в еде. Опять же, в субботу после обеда мы раздавали еду и одежду. Еда – это, в основном, рис, фасоль: каждому по килограмму риса и фасоли, соль.

— Кто спонсировал раздачу еды и продуктов?

 

— Я точно не знаю: скорее всего, церковь. Мы были просто рабочей силой, волонтёрами. Они покупали рис и фасоль мешками по 100 кг. В какой-то из вечеров мы фасовали это, взвешивали по килограмму, чтобы везде было одинаково, и потом эти пакетики раздавали людям. Также в этот пакет мы клали соль (меньше килограмма) и кусочек маргарина, чтобы у людей были какие-то жиры в рационе.

— Какому количеству людей вы помогали продуктами?

 

— Приезжали в село и всем раздавали.

— А в селе уже есть адвентисты или совершается служение?

 

— В глухих сёлах мы помогали не только адвентистам, а всем. Адвентистский пастор организовывал это. Возможно, там есть несколько людей, заинтересованных в церкви, но это не важно. То же самое, если мы в село привозим воду, то, соответственно, все видят, что приехала машина, и что вокруг толпа людей. И все начинают сбегаться из соседних сёл. Дети бегут в соседние сёла и рассказывают, что есть бесплатная вода, приходите и возьмите. Возле школы был кран, где все желающие могли приехать и взять воды. Это очень большое служение в Африке возле адвентистских школ: создавать возможность, чтобы люди могли приехать и бесплатно взять воду. Это помощь глухим сёлам, матерям-одиночкам, детским домам, разнообразные проекты. Это не только материальная, физическая помощь, но и чисто моральная помощь: мы приезжали со студентами и пели с детками песни, играли с ними на площадке.

— Они понимают английский?

 

-Некоторые – да, некоторые – нет. Кения – это бывшая колония, поэтому они учат английский. Когда играешь с ребёнком, тебе не обязательно понимать его язык.

— Общение на языке сердца.

 

— Да, именно.

— Как Вы проводили своё свободное время, если оно у Вас было?

 

— В Кении его было очень мало. Из-за того, что сократили финансирование, все миссионеры выполняли две работы. С ура до обеда я преподавала в младших классах, а после обеда до 9 вечера я помогала старшеклассникам в выполнении их домашних заданий. Целый день я что-то делала.

— Что ещё Вас впечатлило в Кении?

 

— Во всём мире: в Украине, во Франции, в Америке, в Кении все стремятся приехать в столицу, потому что слышат, что там большие зарплаты. В Кении то же самое. Люди приезжают в столицу – Найроби, но она не может обеспечить рабочими местами миллионы населения всей страны. И получается, что работают только единицы, а все остальные остаются без работы. И где они оказываются? В трущобах. Эти трущобы вторые по величине после трущоб в Дели (в Индии). Там живёт около миллиона человек. Что такое трущобы? Там нет воды, туалетов, антисанитарные условия. Если вы смотрели фильм «Миллионер из трущоб», вы имеете примерное представление, что это такое. Это 10 человек, живущих на 8 квадратных метрах, причем эти трущобы не бесплатные. Там есть помесячная аренда: чтобы прожить в этих трущобах месяц, нужно заплатить 100 долларов. То есть где-то нужно взять эти деньги. Если работы нет, это вынуждает людей воровать, обманывать, – преступность повышенная. Поэтому говорят, что туристам там небезопасно быть: могут украсть фотоаппарат, мобильный. Но это не говорит о том, что люди плохие. Абсолютно нет. Это безвыходная ситуация, когда у тебя семья с 5 детьми, и что-то нужно кушать. Поэтому я к этому отношусь по-другому, чем просто окрестить их ворами, и всё.

— Церковь совершает какое-то служение для этих людей?

 

— Да. У нашей школы есть контакт с кем-то из трущоб. Если зайти туда белому человеку – живым не выйти. Ценно всё, одежда: разденут догола, потому что нижнее бельё – тоже ценность, и живым не выпустят, потому что это чревато последствиями. Поэтому мы не могли ни сами туда пойти, ни студентов отправить. Но у нас был контакт с человеком, который живёт там, и он выводил женщин, матерей-одиночек на безопасную территорию, и мы им давали еду, одежду, и так далее. Мы проводили с ними служение, но это было на нейтральной территории, тогда это было безопасно и для нас, и для студентов.

— Кроме продуктов, воды и одежды вы предоставляли им какую-то литературу, или они не умеют читать?

 

— Очень много безграмотных. Другой момент – язык. В Кении где-то 9 основных племён, у каждого племени свой язык. Есть общий, государственный – суахили, который учат в школе. Но люди, у которых нет средств на еду, и которые из какого-то глухого села, его не знают. Литература рассчитана на людей, у которых есть какое-то образование, которые могут читать и писать, – выпускается литература на суахили, а также на английском. Но в трущобах мы её не раздаём: нет смысла.

— Вашей второй миссионерской поездкой была Сербия. Почему эта страна? Если с Африкой понятно: это зов сердца, то что было с Сербией?

 

— Вы знаете, здесь всё очень банально. Я решила поехать в Сербию просто потому, что туда дешевле всего доехать. В поездку в Кению я вложила все свои сбережения, всё, что было накоплено за много лет. Всё это было вложено, чтобы купить авиабилеты.

— Сколько они стоили?

 

— 6400 гривен. И я очень благодарна всем людям, которые пожертвовали деньги, чтобы их приобрести, потому что всех моих сбережений не хватило, чтобы покрыть стоимость. После Кении я приехала просто начинать жизнь с нуля, искать работу. У меня не было достаточно времени, чтобы заработать много денег с расчётом, чтобы жить в Киеве и откладывать на поездку. Поэтому я выбрала страну, которая находится ближе всего к Украине, и в которую добраться дешевле, чем в Африку, Азию, Южную Америку.

— По условиям программы проезд оплачивает миссионер?

 

— Да, сам миссионер или он ищет спонсора. В моём случае спонсором выступали друзья, знакомые, люди в церкви. Собирали кто сколько может, всем миром.

— Куда Вы отправились в Сербии?

 

— В Сербии был уже другой опыт: я преподавала будущим пасторам. Это Адвентистская семинария в Белграде, столице Сербии. Им нужен был преподаватель английского. Этим я и занималась 10 месяцев. Семинария похожа на наш Украинский гуманитарный институт. Там учатся 4 года, получают степень бакалавра и идут на служение. У меня были студенты из Сербии, Македонии, Боснии, – страны бывшей Югославии.

— Сколько у Вас было студентов?

 

— Это маленькая семинария, всего около 20 студентов. Их поделили на группы в зависимости от уровня их знаний, и я преподавала маленьким группкам английский. Моим студентам было от 17 до 31 года.

— Что ещё входило в Ваши обязанности?

 

— Кроме этого – ничего. Но я нашла себе много занятий: я люблю служить, поэтому я сама нахожу себе обязанности. Я пела в двух хорах, так же организовала англоязычный студенческий театр (это была дополнительная практика языка для студентов), дополнительные встречи, молитвенные встречи.

— Вы вели молитвенные встречи? Из чего они состояли?

 

— Да, вела. Мы делились опытами, что-то читали из произведений Елены Уайт (на сербском и на английском, потому что у них разный уровень английского, и им было сложно сразу же понимать её книги в оригинале без адаптации).

— Расскажите, пожалуйста, о людях этой страны.

 

— Люди… Я приехала, не зная ни одного сербского слова, ни одного человека. Первые два месяца было очень сложно, потому что мало кто говорит на английском, а я говорила только на нём. Мне сложно было найти друзей: не было человека, с которым я могла бы близко пообщаться. Но после 2 месяцев я освоилась и поняла, что сербская культура очень близка к украинской: они открытые, дружелюбные, гостеприимные. Я была у многих в гостях, многие студенты приглашали меня к себе домой. Мне было очень приятно знакомиться с родителями, дедушками и бабушками своих студентов. Это было тоже служение для меня и для них. Одно из моих служений – это ободрение.

— Очень интересно, что это за служение?

 

— Да, оно такое необычное, не все способны это делать. Я знаю, что у меня есть талант ободрять. Кажется: ну, что такое ободрять? Это же не хлеб и не масло – не жизненная необходимость. Но на самом деле очень многие люди не уверены в себе, и поэтому мало чего могут достичь. И всё, что им нужно – это кто-то, кто поверит и скажет: «А по-моему, отличная идея! Дерзай!». Очень многие студенты приходили ко мне именно за ободрением, за поддержкой. Я обожаю так служить.

— Расскажите, пожалуйста, о своих опытах в Сербии.

 

— Наверное, вы ожидаете услышать, что я крестила сотни человек, или что-нибудь в этом роде. Абсолютно нет. Вы знаете, это похоже на опыт Илии: была буря, сильный ветер, просто ветер, а в итоге Бог оказался в тихом веянии ветра.

— Но было что-то особое, что открыл Вам Бог?

 

— Что мы все братья. Куда бы я ни приезжала, меня всегда были рады видеть. Я приезжала в церковь – меня приглашали рассказывать миссионерские вести, поделиться своими опытами, проповедовать. Я не раз проповедовала в Сербии. В бывшей Югославии женщины могут проповедовать. Они не могут крестить и венчать, но проповедовать – да. Есть женщины, которые выучились на богословском факультете: у меня было достаточное количество девушек, учившихся на теологии. Также проповедуют женщины с высшим образованием, преподаватели, жёны пасторов. Вот что рассказывал один пастор: мы едем с женой в какую-то общину, я в субботу утром проповедую, она ведёт служение, а вечером – наоборот. Я не раз там проповедовала. Подготовка проповеди занимала время, потому что я не профессионал.

— О чём были Ваши проповеди, какие самые любимые темы?

 

— Самые любимые – как Бог коснулся моего сердца, как Он меня учит. Я люблю делиться своими ошибками, чтобы показать, как Бог поднимает и меняет. Делюсь своими опытами, тем, чему научилась от других людей, общаясь с ними. Я не теолог, не могу объяснить значение слов Библии на языке оригинала, какой-то библейский контекст. Но я могу поделиться тем, как Бог работает в моей жизни, как это бывает каждый день.

— Чему Вас научила эта поездка? Если Африка научила Вас простоте, то чему – Сербия?

 

— Готовности. Готовности послужить.

— Открытости?

 

— Да. Я прихожу куда-то и ещё не знаю, чем я могу послужить этим людям, но я готова. И когда меня просят: «Вы могли бы проповедовать сегодня? Вы могли бы послужить здесь? Вы могли бы посетить этих пожилых людей?» – Отвечаю: «Да! С удовольствием!». Когда я заранее готова послужить и молюсь о том, чтобы Бог послал мне того, кому я могу послужить, то меня не застает врасплох просьба: «Ой, ну, извините, я не готова, я не знаю, я подумаю». А вот эта готовность. В запасе у меня всегда были несколько опытов, несколько миссионерских историй: я заранее готовила, чтобы как только что-то нужно, я была готова это сделать.

— Вам нравится служить?

 

— Да, мне очень нравится. Я люблю отвечать Богу «Да!».

— Что дальше? Какие у Вас планы? Вы не останавливаетесь в служении?

 

— Я не останавливаюсь. Я подала документы, чтобы снова поехать как миссионер. Сейчас я молюсь о Его воле, чтобы я поехала именно туда, где буду нужнее всего. Я также молюсь о том, чтобы Он усмотрел место, финансовые возможности, чтобы мне туда добраться. Посмотрим, что из этого получится.

— Что Вам дает такая жизнь в служении?

 

— Особую близость к Богу.

— А почему так мало людей хотят быть миссионерами?

 

— Это не комфортно. Кому нравится жить в простоте, иметь минимальное количество одежды, денег? Работая так, я не зарабатываю ничего. Нам нравится хвастаться: у меня зарплата столько-то тысяч гривен, мой мобильный телефон такой-то марки, а вчера я была там-то, этим летом мы поехали туда-то. Когда я приезжаю туда, у меня есть еда, жильё и небольшая стипендия. Например, в Сербии стипендия была 50 евро. Этого хватало на мыло, шампунь, на то, чтобы пойти в какой-то музей, на проезд по городу, на самое основное.

— Что можно сделать, чтобы заинтересовать молодёжь миссионерским служением, выйти из этой зоны комфорта? Что должно произойти?

 

— Вернуться к себе. Есть люди, которых можно назвать настоящими. Они не прельщены блеском этого мира. Таким людям проще стать миссионерами. А те, которые привязаны к этому блеску…

— Блестят?

 

— Блестят. С другой стороны, много отговорок: «У меня семья, дети». – Можно поехать с семьей и детьми. «У меня работа». – А что, разве Бог не может найти другую работу для вас три месяца спустя или год? «У меня внуки». – А что, внуки без вас не проживут несколько месяцев? «Я уже старенький». – Никогда не поздно. По-моему, на это служение принимают до 99 лет. Если Вам меньше чем 99 – у Вас есть шанс!

— А как вдохновить тех людей, кто хочет стать миссионером, но робеет?

 

— Нет ничего плохого, когда есть страх и робость. Шаг за шагом мы становимся всё ближе и ближе к Богу. В моём случае Африка была комфортна. Может, Вам стоит начать где-то поближе. Я верю в одну вещь, – которая меня подвигла быть миссионером. Иисус жил в Назарете. А давайте вспомним, сколько чудес Он сделал в Своем родном городе, когда пришёл туда в разгар Своего служения? Сколько? 10? 30? 50? 100? Ни одного. Я изучала Елену Уайт, она пишет, что вокруг Назарета были целые сёла, города, где не было слышно ни одного вопля больного. То есть вокруг Назарета не было ни одного больного, одержимого, хромого человека. А в Своём городе Он не совершил ни одного чуда. И в Евангелии звучит эта фраза: «никто не пророк в своём отечестве». Я поняла, что преподавать я могу в любой стране мира, но нигде я не могла послужить в такой мере, в таком объёме, как вдалеке от родного дома. А здесь я не пророк. Может быть, это тоже поможет сделать первый шаг.

— Что Вы считаете самым важным в жизни?

 

— Надо любить людей. Мы попадём в Царство Небесное не потому, что знаем все 28 доктрин слово в слово, и не потому, что мы каждую субботу в 9-45 уже в церкви, и не потому, что ни разу не заснули на проповеди, и не потому, что никогда не ели определённых продуктов или ели то, что нужно. А потому, что мы любим Бога очень сильно, и потому, что любим ближнего очень сильно. Для меня это важно.

No tags for this post.
 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика