Согласно последним данным социологического опроса, проведенного Центром Разумкова, больше всего украинцы доверяют церкви (в той или иной мере — около 70%). И, конечно, в этом контексте трудно переоценить роль Украинской православной церкви Московского патриархата — крупнейшего религиозного объединения страны, активно расширяющего свое влияние.

Так, согласно отчету Минкультуры, за четыре последних года количество приходов УПЦ МП выросло с 11 539 в 2009 году до 12 895 в январе 2013 года. УПЦ сегодня — это 67,5% всех православных общин или 34,8% всех религиозных организаций Украины.

Какую позицию занимает УПЦ (МП) по наиболее актуальным общественно-политическим вопросам? Действительно ли митрополит Киевский Владимир поддержал европейский выбор Украины, и как понимать антиевроинтеграционные заявления в церковной среде? Какую новую информационную страницу в жизни УПЦ МП открыл недавний фестиваль православных СМИ?

С этими вопросами «фрАза» обратилась к пресс-секретарю Предстоятеля УПЦ (МП) протоиерею Георгию Коваленко. Помимо прочего, отец Георгий поделился своими соображениями и о сочетаемости христианства и рок-музыки, и о том, как Церковь относится к суррогатному материнству.

Недавно архиепископ Запорожской и Мелитопольской епархии УПЦ МП Лука выступил в защиту задержанного бизнесмена Евгения Анисимова, которого открыто называют местным «смотрящим». Владыка подчеркнул, что Запорожская епархия УПЦ знает Анисимова как православного человека и благотворителя, всегда готового оказать помощь. Вполне естественно, что в Сети, в украинском сегменте Facebook в частности, это вызвало массу негативных реакций. Как вы можете прокомментировать данную ситуацию?

Во-первых, у меня нет оснований не доверять местному архиерею. Бизнесмена, о котором идет речь, я не знаю. Для меня архиерей является более достоверным источником, чем пользователи Facebook. Во-вторых, Церковь никогда не делила людей на хороших и плохих. Если помните, Христа тоже обвиняли в том, что он общается с грешниками. Он ответил, что врач нужен не здоровому, а больному. В этом смысле Церковь никогда не воспринимала себя как последнюю инстанцию в суде над человеком и всегда делала все возможное для спасения его души. Это касается и тех людей, которые на свободе, и тех, кто в заключении. По этому поводу есть хорошие слова в Священном Писании: «Не судите да не судимы будете». Если же человек делает добрые дела, Церковь может о них свидетельствовать, но это еще не гарантирует человеку спасение в вечности. Потому что Господь будет судить каждого из нас не только по внешним делам, но и по внутреннему настрою, по движениям сердца.

История с антиевроинтеграционными заявлениями церковной общины Свято-Успенского монастыря в Никольском (Донецкая область), а также организаций «Православный выбор», Союз православных братств Украины и «Народный собор», — это проявления внутрицерковного конфликта или же демократии по политическим вопросам?

Мне уже не раз приходилось говорить, что для Церкви возможное подписание Соглашения об ассоциации с ЕС — не Страстная Пятница и не Пасха. Церковь не делит людей по политическим или геополитическим предпочтениям. Она объединяет независимо от отношения человека к политике или геополитике. В данном случае для нас не является какая-то позиция принципиальной. Что касается этих общественных движений, то свое отношение к «политическому православию» Церковь высказала несколько лет назад. Она сняла благословление с тех организаций, которые под видом религиозной занимаются политической деятельностью. И призвала всех верующих, включая общественных деятелей, не вносить в церковную ограду политику и политические лозунги. «Царство мое не от мира сего», — говорит Господь. В Церкви люди ищут ответы не на политические вопросы, а на вопросы духовные. Политики должны заниматься политикой, чиновники — государственным управлением, бизнесмены и экономисты — бизнесом и экономикой, а священнослужители — проповедью Евангелия.

Для Церкви геополитический выбор на сегодняшний день не является приоритетным вопросом. Она занимается другими вопросами. Мы являемся частью Русской православной церкви, в рамках которой у нас есть независимое и самостоятельное управление. И это наш выбор. Тот статус, который мы сейчас имеем, позволяет сохранять единство Русской церкви в целом и внутреннее единство Украинской православной церкви в частности.

Кстати, Московская патриархия как-то отреагировала на подпись митрополита Владимира под обращением украинских церквей и религиозных организаций относительно европейских ценностей, и можно ли считать эту подпись поддержкой евроинтеграционного пути Украины?

Я не слышал ни о какой реакции. Более того, поддержки как таковой не было. Подпись? Ну, давайте прочитаем текст. Ведь получается, что никто не читал текст, но все прочитали заголовки. А текст как раз более глубокий, чем заголовки. Текст написан по-христиански с точки зрения евангельских слов: «Аще возможно, будьте со всеми в мире». Какой-то однозначности или определенного выбора ни митрополит Владимир, ни Всеукраинский совет церквей не делали. Наверное, это тоже такая особенность современного информационного общества, когда люди о многих серьезных вещах уже не по текстам судят, а по заголовкам, которые преследуют одну цель — привлечь человека к материалу. А дальше человек не читает, он просто смотрит на заголовки и из них делает выводы.

Недавно в Киеве прошел фестиваль православных СМИ. Каковы его результаты? Что теперь должно измениться в работе информационных структур УПЦ?

Фестиваль у нас традиционный, он проходит 1-2 раза в год, поэтому чего-то революционного не произошло. Но каждый фестиваль отличается от других. Можно сказать, что в этот раз начался «образовательный» период наших СМИ. Мы размышляли над вопросами и повышения квалификации уже существующих работников церковных информационных структур, и системы подготовки священнослужителей для несения своего миссионерского служения в современном информационном обществе.

Фактически на этом фестивале мы презентовали наш новый проект —Church.ua. Наш первый сайт в начале этого года отметил свое 15-летие,и он до сих пор существует. Это — официальный сайт Украинской православной церкви, от которого со временем отделился портал«Православие в Украине». Теперь же планируем, если все будет хорошо и угодно Богу, чтобы портал Church.ua объединил несколько тысяч православных сайтов. Тогда каждый человек, по сути, сможет в виртуальной реальности встретиться с реальной Церковью.

В церковной среде есть мнение, что современного человека лучше знакомить с верой через сферу культуры. А в одном из своих интервью вы говорили, что вам близка рок-музыка. Как же сочетается рок и христианство?

Действительно в советском детстве и юности мы слушали о вечных ценностях из уст «андеграунда». Это — «Машина времени», «Воскресение»… Также классика западного рока, но мы тогда вряд ли понимали их тексты. До сих пор я никогда не жалел, что в детстве слушал Макаревича. Я продолжаю его слушать, хожу на концерты. И теперь хожу на них с детьми. Надеюсь, скоро и с внуком буду ходить, когда он чуть-чуть подрастет. Мне кажется, функции музыки тогда и сейчас разные. Каждый человек любит ту музыку, которую он слушал в определенном возрасте, которая связана с теми или иными событиями в его жизни. Для нас тогда музыка была еще и умным словом. И те же люди, которые писали хорошие стихи тогда, они продолжают писать хорошие стихи и сегодня. Многие из этих людей даже воцерковились и не скрывают свою религиозность и принадлежность к Церкви. В этом смысле мне кажется, что вера передается все-таки не просто через культуру, а от человека к человеку. Это очень важный момент. Иногда этими людьми являются деятели культуры. Им здесь важно понимать свою ответственность. Например, сегодня от некоторых деятелей культуры исходит опасность, связанная с разрушением традиционных семейных ценностей, в частности — пропагандой суррогатного материнства…

Я бы не делил музыку на прохристианскую и антихристианскую. Нужно смотреть на каждого исполнителя, на его жизнь, на идеи, которые он закладывает в свои произведения. Нужно смотреть на суть, а не на форму. На мой взгляд, рок-музыка — это скорее форма, а не какое-то содержание. Христианин должен ориентироваться на образцы с христианским содержанием. И прививать это детям. У меня был такой случай, когда я ехал в машине с дочерью — было это уже много лет назад — и звучала одна из песен группы «Воскресение». И маленький ребенок — ей тогда было 3 или 4 года, слушая песню, задал вопрос, а почему «радость плачет»? То есть ребенок услышал поэзию, которая заставляла мыслить.

У себя в Facebook Вы писали, что сейчас слушаете в машине аудиокнигу «Идиот» Достоевского. А если вернуться к одному из тезисов, высказанных в «Братьях Карамазовых» о том, что «если Бога нет, то все позволено», можно ли в наше время неверующим людям доказать неправильность, например, таких явлений, как суррогатное материнство и аборты, не апеллируя в конечном итоге к христианскому вероучению?

Я апеллирую к заповедям, Священному Писанию и нашим традициям. Как мне кажется, вопрос в том, что существуют современные вызовы и общественной морали, и традиционным институтам, и на эти вызовы нужно отвечать. Если брать вопросы клонирования или суррогатного материнства, то, с одной стороны, это проблема разрушения традиционных семейных ценностей — той семьи, которая была заповедана еще в раю Адаму с Евой. С другой стороны, это — возможная этическая проблема, которая может возникнуть по отношению к детям, которые рождены таким способом. Церковь прямо говорит, что она всегда будет на стороне этих детей и будет считать их такими же людьми, как и все остальные, и не позволит превратить их в товар, в людей «второго сорта». Есть проблема этическая по отношению к женщине, которая становится суррогатной матерью и фактически превращается из матери в механизм по производству детей. Есть вообще этическая проблема отношения к детям. Когда дети не рождаются, не вынашиваются, а покупаются. И фактически материнство приносится в жертву карьере, фигуре и т. д.

Церковь со всеми этими проблемами всегда боролась иначе, чем предлагают некоторые общественные организации. Она боролась тем, что проповедовала христианский образ жизни и мысли. Это — единственный способ решать эти проблемы. В конечном итоге делать аборт или не делать — это этический выбор женщин и семьи. И на этот вопрос христианин знает правильный ответ. Если я верующий человек, то для меня совершенного естественно прибегать к доводам Священного Писания и опыту Церкви, когда я говорю о своей позиции. И в этом смысле, как бы не менялся окружающий мир, в главных вопросах Церковь своего мнения не изменит. Она ненавидит грех, но любит грешника. Церковь — это все-таки любящая мать по отношению к людям. Очень часто искушение заключается в том, что нас призывают спасать мир, государство, общество, молодежь в целом, а такая задача в Евангелие не ставилась. В Евангелие речь идет о ближнем. Все попытки выстроить рай на земле и игнорировать библейскую мораль приводят к опасным экспериментам. Казалось бы, неужели нам было мало большевистских и фашистских экспериментов в XX веке? Но вот начинается XXI век, и мы говорим о суррогатном материнстве, что, по сути, является возвращением к той самой евгенике, лежавшей в основе фашизма.

Но Церковь не будет стремиться судить и осуждать согрешивших людей. Она будет пытаться звать их к спасению. Церковь борется не с общественными пороками, не за какое-то идеальное обустройство общества, а за душу каждого человека.

Видеоверсия интервью:

 Источник: fraza.ua

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика