Портрет Ф. М. Достоевского
работы В. Г. Перова, 1872
«Одно ношение жажды духовного просвещения есть уже духовное просвещение»
Из записных книжек и тетрадей Ф. М. Достоевского
Читая то или иное художественное произведение, нередко совершаешь распространенную ошибку, приписывая автору мысли и воззрения его персонажей. Иное дело — личные записи, которые действительно могут многое рассказать о взглядах писателя. Записные книжки и тетради Федора Михайловича Достоевского — яркое свидетельство того, что его мировоззрение неразрывно связано с Православием.

Предлагаем вниманию читателей нашей газеты некоторые высказывания писателя по религиозным, этическим и общественно-нравственным вопросам.

* * *
Чудо Воскресения нам сделано нарочно для того, чтоб оно впоследствии соблазняло, но верить должно, так как этот соблазн (перестать верить) и будет мерою веры.
* * *
Никто не может быть чем-нибудь или достигнуть чего-нибудь, не быв сначала самим собою.
* * *
Из католического христианства вырос только социализм; из нашего вырастет братство.
* * *
Мы не считаем национальность последним словом и последнею целью человечества.
* * *
Сила не нуждается в ругательствах.
* * *
До чего человек возобожал себя (относительно личности Льва Толстого).
* * *
Не всегда же мы грешны; напротив, мы же бываем и святы. И кто ж бы мог жить, если б было иначе.
* * *
Кровь. «Только то и крепко, где кровь протечет» [парафраз строк Н. А. Некрасова из стихотворения «Поэт и Гражданин»: «Иди на бой за честь отчизны, / За убежденья, за любовь! / Иди и гибни безупречно, / Умрешь недаром — дело прочно, / Когда под ним струится кровь»].
Только забыли негодяи, что крепко-то оказывается не у тех, которые кровь прольют, а у тех, чью кровь прольют. Вот он — закон крови на земле.
* * *
…Вся ошибка «Женского вопроса» [то есть вопроса об общественном положении и правах женщин] в том, что делят неделимое, берут мужчину и женщину раздельно, тогда как это единый целокупный организм. «Мужа и жену создал их». Да и с детьми, и с потомками, и с предками, и со всем человечеством человек единый целокупный организм. А законы пишутся, все разделяя и деля на составные элементы. Церковь не делит.
* * *
Богатство (трудно спастись). Богатство — усиление личности, механическое и духовное удовлетворение, стало быть, отъединение личности от целого.
* * *
Руготня. …Если запрещены физические отправления на улицах, раздетый донага человек, то как не запретить и этого: это то же физическое отправление, вредное и гадкое. Без жалобы, прокуратура должна бы возбуждать и посылать к мировому судить за нетрезвость слова.
* * *
Не от омерзения удалялись святые от мира, а для нравственного совершенствования. Да, древние иноки жили почти на площади…
* * *
Да уж одно ношение жажды духовного просвещения есть уже духовное просвещение.
* * *
Совесть без Бога есть ужас, она может заблудиться до самого безнравственного.
* * *
Недостаточно определять нравственность верностью своим убеждениям. Надо еще беспрерывно возбуждать в себе вопрос: верны ли мои убеждения? Проверка же их одна — Христос, но тут уж не философия, а вера, а вера — это красный цвет.
* * *
Сожигающего еретиков я не могу признать нравственным человеком, ибо не признаю ваш тезис, что нравственность есть согласие с внутренними убеждениями. Это лишь честность (русский язык богат), но не нравственность. Нравственный образец и идеал есть у меня, дан, Христос. Спрашиваю: сжег ли бы Он еретиков? — нет. Ну так значит, сжигание еретиков есть поступок безнравственный.
* * *
Поступок нравственный, но не идея.
* * *
…Потому еще нравственное не исчерпывается лишь одним понятием о последовательности с своими убеждениями, — что иногда нравственнее бывает не следовать убеждениям, и сам убежденный, вполне сохраняя свое убеждение, останавливается от какого-то чувства и не совершает поступка.
Бранит себя и презирает умом, но чувством, значит совестью, не может совершить и останавливается (и знает, наконец, что не из трусости остановился). Это единственно потому остановился он, что признал остановиться и не последовать убеждению — поступком более нравственным, чем если б последовать.
* * *
Благоговение. Возвышенность души измеряется отчасти и тем, насколько и перед чем она способна оказать уважение и благоговение (умиление).
* * *
Ведь европейцы (то есть настоящие, тамошние), ведь это — престранный и пренеразрешимый народ. Мы вот лезем к ним, даже иной раз не уважая себя, уверяем их в нашей дружбе и нашей любви, а они-то все нас от талкивают! А мы — только что мы станем особливо и заявим, что впредь мы уважаем себя и жить будем только для себя, — и тотчас же они начнут уважать нас, поверьте, даже к нам полезут сами, и уж без наших заискиваний нас к своим причтут.
* * *
Человек весьма часто принадлежит известному <роду> убеждений вовсе не потому, что разделяет их, а потому, что принадлежать к ним красиво, дает мундир, положение в свете, зачастую даже доходы.
* * *
Эстетика есть открытие прекрасных моментов в душе человеческой самим человеком же для самосовершенствования.
* * *
Подавлять в себе долг и не признавать обязанности, требуя в то же время всех прав себе, — есть только свинство, но это ведь так соблазнительно.
* * *
Атеизм есть болезнь аристократическая, болезнь высшего образования и развития, стало быть, должна быть противна народу.
* * *
Кто слишком любит человечество вообще, тот, большею частию, мало способен любить человека в частности. Кто очень уж жалеет злодея (вора, убийцу) и проч., тот весьма часто не способен жалеть жертву его. Верить же в то, что злодей, вследствие давления среды, не мог не убить, я не в состоянии, и допускаю в сем случае лишь самое малое число исключений, у нас же сделали общее правило. «Чем хуже, тем лучше» — тоже общее правило.
* * *
Знаете ли, что почти все хорошее делается экспромтом; все, что хорошо, сделалось экспромтом.
* * *
Основная идея и всегда должна быть недосягаемо выше, чем возможность ее исполнения, например христианство.
* * *
Нелепость весьма часто сидит не в книге, а в уме читающего.
* * *
…Всегда должна быть мерка порядочности, которую мы должны уважать, даже если и не хотим быть порядочными.
* * *
Безмерное самолюбие и самомнение не есть признак чувства собственного достоинства.
* * *
Ничему не удивляться есть уже, разумеется, признак глупости, а не ума.
* * *
Жизнь скучна без нравственной цели, не стоит жить, чтоб только питаться, это знает и работник. Стало быть, надо для жизни нравственное занятие.
* * *
Библия принадлежит всем, атеистам и верующим равно. Это книга человечества. Если когда-нибудь исчез бы весь род человеческий… Кроме того, у нас есть великая школа богословия, это наша обедня, открытая для всех.
* * *
Что есть молитва? Молитва есть возношение ума.
* * *
В наше время поднялись вопросы: хорошо ли хорошее-то? Хорошо ли, например, терпение и смирение Христово? Как должно устроиться равенство людей, — через любовь ли всеобщую, утопию, или через закон необходимости, самосохранения и опытов науки?
Но в Евангелии же предречено: что законы самосохранения и опыты науки ничего не отыщут и не успокоят людей. Что люди успокаиваются не прогрессом ума и необходимости, а нравственным признанием высшей красоты, служащей идеалом для всех, перед которой все бы распростерлись и успокоились: вот, дескать, что есть истина, во имя которой все бы обнялись и пустились действовать, достигая ее (красоту).
* * *
Математическое верование — самое трудное уверяющее. Фома уверовал потому, что желал уверовать.
* * *
Честным человеком быть всего выгоднее.
* * *
У честных врагов бывает всегда больше, чем у бесчестных.
* * *
Делай дело так, как будто век собираешься жить, а молись так, как будто сейчас собираешься умереть.
* * *
Реалисты неверны, ибо человек есть целое лишь в будущем, а вовсе не исчерпывается весь настоящим.
* * *
Социализм, коммунизм и атеизм — самые легкие три науки. Вбив себе их в голову, мальчишка считает уже себя мудрецом. Кроме того, поддаются эти науки легче всякой на популярное изложение.
* * *
Главная педагогия — это родительский дом.
* * *
Отсутствие Бога нельзя заменить любовью к человечеству, потому что человек тотчас спросит: для чего мне любить человечество?
* * *
Христианство есть доказательство того, что в человеке может вместиться Бог. Это величайшая слава человека, до которой он мог достигнуть.
* * *
Высшее счастье (выше счастья нет, как увериться в милосердии людей и в любви их друг к другу).
* * *
Если б даже было доказано, что мы и не можем быть лучше, то этим вовсе мы не оправданы, потому что вздор все это: мы можем и должны быть лучше.
По книге: Федор Достоевский. Записные книжки. — М.: Вагриус, 2000.
Подготовил Михаил Мазурин
 

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика