И вот уже Крыма

Темнеет гряда.

Я плакальщиц стаю

Веду за собой.

О, тихого края

Плащ голубой.

Анна Ахматова «Путем всея земли»

Есть в жизни такие вещи, которые никак нельзя допускать, но они происходят – это попущения Божии. Есть в жизни такие события, которые не поддаются пониманию, но которые приходится переживать – это Промысел Божий. Не думал, не гадал, но недруг из России восстал. Как такое пережить? Для верующего человека ответ очень легко поддается пониманию, но нелегко воспринимается сердцем. То, что произошло, это попущение Божие по грехам украинцев и Промысел Божий, исцеляющий россиян от их внутренних греховных язв. Но украинцам нечего бояться, ведь Бог всегда на стороне униженных. Намного страшнее то, что происходит внутри России.

Сейчас время откровений. Время, когда люди откровенны в своем бесчестии или искренни в своей любви. Господь попустил россиянам напасть на украинцев, и в этом трагическом акте исторической драмы славян отнюдь не американцы виноваты. «Если, человек, сам не повредишь себе, не может повредить тебе ни друг, ни враг, ни сам диавол» (Златоуст). Есть такая добрая христианская интуиция: если случилось что-то непредвиденное, в первую очередь глядеть в себя, тогда будет понятнее происходящее вокруг. Уже стало традиционным видеть в революции 1917 года происки немецкой агентуры, а в униатском расколе XVII века на Украине – польские и католические диверсии. «Кто верен Церкви? С одной стороны за нами 115 миллионов православного народа, а с другой – мы сами не знаем, сколько с нами и за нас», – сказал на поместном Соборе РПЦ 1917-1918 гг. Уфимский епископ Симон (Шеин), впоследствии священномученик.

Я не верил и не верю никаким СМИ, ни тем, которые отождествляют с крымскими «зелеными человечками» всю Россию, ни тем, которые рассеивают дымку подозрительности между соседями по хате у нас на Украине. Ведь ложь это обязательно правда, но абстрактная, без любви, которая вызывает волнение души миллионом вопросов и никогда не даст ответов, умиротворяющих дух человека, она всегда уводит внимание от главного и закапывает истину в мелочах.

Мне приходится жить в мире обычных людей, их сердечная боль от происходящего – главный источник информации для размышлений. Мне совершенно чужды геополитические интересы президентов Америки или России, которые будто бы переплелись на Украине. В этом отношении я совершенно спокоен. За всю историю вселенной ещё ни один государь не смог достроить Вавилон до конца: «Ибо Писание говорит фараону: «для того Я и поставил тебя, чтобы показать силу Мою над тобою» (Рим 9,17). Всё в мире социально-политических отношений зависит от власть имущих, но и они повернут своих подопечных лишь туда, куда направит их руку Господь.

Мои переживания совсем о другом, о том, как сохранить драгоценные чувства любви и привязанности к родным и знакомым, которые легко и стремительно рвут всё налаженное годами ради мимолетной мечты о Великой России. Но о России ли? Или это предсмертные судороги СССР, романтическая тоска по героическому прошлому и органичное для социалистического режима чувство постоянной опасности из-за капиталистического бугра? Когда россияне хотят спасать украинцев от Обамы или евросодома, мне не понятно, зачем при этом называть нас фашистами. Это то же, что сказать человеку: ты болен, значит, ты враг, лучше тебе умереть, чем лечиться, потому как украинец – это просто неизлечимый вирус на теле русской государственности.

С претензией на академичность сегодня говорится: «Украинцы не просто НАШИ, они часть нас самих, и, в конце концов, МЫ сами,пишет философ, профессор МГУ Александр Дугин,Они не другие, они те же самые. Если западенцам от нас причитается лишь удар в челюсть, то украинцамлюбовь, дружба и самое бережное и внимательное отношение». Это просто грех против десятой заповеди «Не желай дома ближнего твоего» и чтоб человек, не думая, её нарушал, необходимо «научно» обосновать, а чтоб и совесть не мучила, рассказать, что прп. Сергий Радонежский на такое благословлял.

Сын моего коллеги живет уже несколько лет в Питере. Он счел своим сыновним долгом перед отцом сказать: «Отец, убирайся из этой Богом забытой бандеровской и фашистской земли пока не поздно!» «Сынок, ты же 20 лет жил тут с нами, у тебя тут родня и друзья, откуда столько ненависти?» «Ты слеп и больше мне не отец, вместе со своими бендеровцами — украинцами», – услышал он в ответ. Для родителя пережить такое вопиющее человеческое горе намного страшнее, чем оккупацию Украины и даже свою собственную смерть. Похожих трагедий, в сумме своей образующих смуту, бесчисленное множество. Источник их распространения отнюдь не в войсках НАТО или в неких пришельцах неведомой науке мифической страны «бандерлогии». Это прелые плоды советского воспитания: родители плачут, а сын преисполнен гордости, что исполнил подвиг «отца своего» Павлика Морозова.

Из проповеди Патриарха Кирилла на Благовещение в поле внимания церковных и светских СМИ попал мессидж, в котором Патриарх очень  четко определил  священную миссию своей Церкви и пути её осуществления. Но вряд ли эту речь можно назвать проповедью Евангельского мира, с которым посылал в мир Христос своих учеников: «Княжество Московское превратилось в ядро великого государства от океана до океана. И произошло это не только потому, что были мудрые правители, честные и преданные своей Родине, не только потому, что было войско, готовое положить душу свою за государя, за землю, за веру православную, но и еще и потому, что не были надорваны силы народа и Русь распрямлялась подобно мощной пружине. Не так быстро, не по какому-то волшебному действию, а спокойно, с достоинством страна набирала мощь, распространяясь от края и до края земли. Что означало это великое делание наших предков?В первую очередь народ наш сознавал свою ответственность пред Богом в том, чтобы нести свет Христовой истины на Восток, и совершалось это не только силой духовенства, но и силой всего нашего народа. Я говорю сегодня об этом именно потому, что мы совершаем службу в том самом Кремле, который был и остается духовным центром нашего Отечества». Речь напоминает классический доклад в стиле ЖМП (Журнала Московской Патриархии) советского периода, в котором иерархи говорили о миротворческой миссии Советского Союза, в то время как власть активно вооружалась. В Советское время внутри РПЦ возникла очень сложная проблема, проблема соответствия церковной политики и основных мировоззренческих постулатов христианства. Вряд ли она до конца разрешилась и теперь.

После аннексии Крыма всё тайное постепенно становится явным, речь Патриарха тому прямое свидетельство. Что ж, Киевская крещальная купель, о которой ещё вчера говорил Патриарх на праздновании 1025-летия Крещения Руси, уже перестала быть духовным центром славян. Вместо неё появился иной центр с гробницами вождей у кремлевской стены и Мавзолеем Ленина, который академик Щусев построил по образу «библейской вавилонской башни», то есть зиккуратов междуречья, капищ национальных богов. Вместо стольного града – «ядро», готовое взорваться и взрывной волной поколебать малые и большие народы, облегающие Россию. Также «спокойно с достоинством» под покровом лжи и клеветы на наш народ совершается нынче «священная» миссия по реанимации Советского Союза. Вместо содружества славян – монолит великого княжества Советского. Заместо единства равноправных государств – обычное поглощение сильным слабого, ведь Святейший говорит о «распостранении от моря и до моря», а не о встрече и партнёрстве.

Но это не путь Христовой Церкви и лучших из её пастырей, которые всегда были печальниками земли русской, раздираемой братоубийственными войнами, в которых один брат нанимал татар или печенег, чтобы истребить другого, а пастыри молились обо всех. Святой благоверный князь Михаил Тверской, убитый в Орде князем московским за первенство Московского княжества, думаю, не престает молиться о прекращении вражды между славянами сегодня.

«Таково зло: не оставаться в пределах, которые от начала назначил нам Бог », – писал св. Иоанн Златоуст. Если человек выходит из себя, то говорят, что он зол. Если же целый народ не в себе, то это говорит о внутреннем превозношении.

Часто приходится слышать: «Кто такие украинцы? Разве они существуют? Их язык – это просто малороссийский диалект, они являются отростком великого русского народа». «Кто же скажет брату своему «рака» подлежит синедриону, а кто скажет «безумный» подлежит геенне огненной.» (Мф 5, 22 ) С еврейского «ракия» означает «пустота», пространство, отделяющее видимый мир от невидимого, которого не видишь, но чувствуешь, и которого никак не обойти. Святой Нил Мироточивый говорил, что презирать и осуждать человека возможно после того, как перед тем возгордился, такое уж свойство этой страсти – смотреть и не видеть.

В то время, когда в Германии расцветал нацизм, знаменитый мюнхенский кардинал М. фон Фаульхабер провозгласил свои эпохальные Рождественские проповеди 1933 года: «Долой Хама, долой фарисейство, которое в собственном народе находит только свет, а в других расах ничего, кроме тени. Долой прклятие и месть Ветхого Завета! Ненависть – не христианская добродетель, и неважно, против кого она направлена…Долой ложь!» Эти слова стали не просто страницей в истории Католической Церкви, но заветом для мучеников, организовавших движение сопротивления на Западе.

Если сегодня людей объединяет ненависть к внешнему врагу, то завтра эта ненависть будет направлена против своих же. Переступая через границы своей собственной человеческой природы ради расширения границ своего дома, мы уподобляемся тем строителям, о которых сказал Господь: «Камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла. Всякий, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит» (Лк 20, 17-18).

Только вчера мы пережили время советского террора, боясь соседей и родных, могущих донести куда следует ради расширения своей жилплощади. Соответствующие органы награждали товарища за такую похвальную бдительность желаемой квартирой, а «врага народа» отправляли в ГУЛАГ. Так строился коммунистический рай рабским трудом миллионов невинных жертв.

Мой дед после немецкого плена попал прямиком на Урал в советский концлагерь. Его рассказы о пережитом стоят целого романа. Нет, это не романтика победы, а ужас бесчеловечия. Народ-победитель питался травой, умирал от голода и произвола КГБ сотнями тысяч. Герои Советского Союза, ветераны войны попадали в «Особлаги» устроенные Сталиным по гитлеровским образцам специально для людей, которые дошли до Берлина и осквернились там, на Западе вольнодумством. Эти люди уже умели воевать и почувствовали вкус свободы, а не разнузданности западного мира. Свобода – это свойство такое, чисто человеческое, жить по совести, задавать вопросы и бояться Бога-Троицы, а не беспощадной тройки ЧК.

Тирания всегда стремится завладеть не только телом, но и самим сердцем человеческим, она требует не просто послушания, а веры в себя. Что для этого нужно? Конечно же, для народа, который привык к религии, – новый культ. Культ Ленина, Сталина…Путина со всеми сопутствующими вещами: парадами вместо крестных ходов, мощами в Мавзолее, иконами вождя-спасителя от ненавистного секулярного Запада. Но самое главное – это жертвы.

По приблизительным подсчетам российской общественной организации «Мемориал», количество жертв политических репрессий в СССР составляет около 40 миллионов человек, но пока что обработаны далеко не все материалы. Многие из них были не героями России, а её совестью, людьми, которые оставались верны Богу и сохранили достоинство человеческое. В результате Гражданской войны, эмиграции, индустриализации, коллективизации и политики репрессий против инакомыслящих были уничтожены целые социальные слои, в том числе и те, кто составлял культурную среду российского общества. Были физически уничтожены многие писатели и поэты (Н. Гумилев, Н. Клюев, О. Мандельштам…); репрессирована научная элита (С. Платонов, Н. Лихачев, Н. Вавилов, Л. Ландау…); уничтожено крестьянство и вековой уклад народного хозяйства, практически всё духовенство.

В своих воспоминаниях прот. Глеб Каледа пишет: «В 1929 году я задал вопрос маме: «Мама, а почему всех арестовывают, а нас не арестовывают?» Мать ответила: «А мы не достойны пострадать за Христа». Все мои пять духовников скончались там, в тюрьмах и лагерях: кто расстрелян, кто погиб от пыток и болезней». Обратите внимание, ребёнок говорил не просто «многих», а «всех». Варлаам Шаламов, Александр Солженицын, Олег Волков, Иван Багряный и десятки других писателей-документалистов, перенесших в своей жизни то, о чем писали, вели речь не о минувших ужасах, а о том, что предрасположенность к бесчеловечности существует внутри нас, и в удобный момент может явить себя миру. Они оставили литературный памятник беспредельной жестокости и безмерному страданию человеческому, которое не может исцелить ни одно из государственных благ.

Такова цена порядка и спокойствия граждан, обеспеченных зарплатой и работой по распределению, не замечавших, что друг или сосед куда-то исчезал. И совсем не хотелось думать, что завтра это мог быть ты. Так манит вернуться в те беззаботные времена, когда ни о чем не надо переживать, всё решается за тебя и вместо тебя и даже мировоззрение подается готовеньким со всеми ответами на все вопросы, только бери и пользуйся, и в благодарность вождям ни о чем не думай. Вопреки совести и здравому смыслу люди шли и сейчас готовы идти на любые жертвы ради немого спокойствия под покровом вождей. Почему? Наверное, потому что человек не может жить, не понимая смысла своего существования. Он готов пойти в огонь и воду за тем, кто даст ему кусок хлеба, но жизнь свою отдаст за того, кто объяснит, для чего он ест этот хлеб.

За всю историю человечества ни одно государство не принесло таких жертв, наводя порядок в стране, как Советский Союз. Не потому только, что забирали насильно, а ещё и потому, что люди сами шли на плаху – кто во имя Христа, а кто во имя «светлого будущего» страны. Может быть, к такому порядку вещей призывают Украину нынешние апологеты коммунизма, советского прошлого и единой России? Вы потерпите, пока мы вас завоюем, а там сами поймете, что мы для вас же благо делаем. «Не считай за благо необходимого зла», – писал один из великих английских христиан К. Льюис.

Враг всегда гнездится внутри, из сердца происходил страх, в железных оковах державший народы Советского Союза. Но пропаганда убеждала, что враги в Америке, там, за оградой Берлинской стены. Холодная война ради любви к Родине мертвит любовь к ближнему. Ведь поклоняясь идолу Родины отнюдь не стыдно лгать самому себе. Кто виноват в том, что мы плохо живем? Ну, конечно же, либералы, гнилая интеллигенция, зажиточные куркули, американцы, жидо-масоны, бандеровцы, ещё хохлы какие-то выплыли на Майдане… А где же тут Бог, мои собственные недостатки, или хотя бы малая толика здравого смысла? Попробуйте посмотреть в лицо человеку, перед тем как совершить свой «подвиг» личного предательства во имя всеобщего блага. «Как бы в погоне за «облегчением» и «счастьем» не развязать всеобщую губительную смуту…», – писал в своем самоотверженном поэтическом эссе «О России» русский философ Ильин.

Страх и смущение перед близкой, ощутимой, но ещё неопределенной опасностью, всё более распространяясь, образует смуту на Украине. Если в роскошной листве нашей правды о том, с кем жить лучше, мы не видим людей разных национальностей, с которыми уже живем на Украине, если вместо живого человеческого голоса мы слышим этот вот ненавистью смущающий душу шепот диавола, то стричь необходимо эту листву, дабы обнажать этого беса. Он по кусочку отковыривает нашу душу, а сосед, клевещущий на ближнего – нашу землю. И не важно, кто эту «правду» глаголет, президент соседнего государства или Патриарх нашей Церкви, это всего лишь люди, и им свойственно поддаваться искушениям.

«Невозможно не придти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят» (Лк 17,1). Прекрасно понимая, в каком положении находится сейчас УПЦ (МП), видные богословы и деятели культуры России говорят о «торжестве исторической правды», подавляя тем самым ещё больше объятый смущением братский народ. На Украине, к сожалению, маститых богословов ещё не так много, как этого требует наше время. Я очень ценю и люблю труды современных русских богословов и проповедников. Их лекции и проповеди всегда присутствуют на моем МР3-плеере, их книги во множестве заполняют мои книжные полки. Но какова цена этих жерновов, мелющих семя Слова Божьего, если любви и простого человеческого сочувствия от этих же богословов мы не почувствовали сегодня ни на грамм. Ни общественных, ни частных приглашений к равноправному диалогу УПЦ (МП) так и не дождалась. Мне кажется, Господь именно в этом смысле очень точно определил цену таких трудов: «Лучше было бы ему, если бы мельничий жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтоб он соблазнил одного из малых сих» (Лк17,2).

Когда человек переступает через свою совесть, в его жизненном опыте появляется опыт, которому около восьми тысяч лет, ему «дьявольски везёт», всё получается, и кажется, что мы побеждаем, а в действительности, о горе, мы побеждаемся.

Чтобы не впасть в искушение, не стоит собеседовать со злыми помышлениями, обобщающими всех в понятия по типу «бандеровец» и ставящих «зловещий» штамп – украинец. Лучше беседовать с людьми, для разоблачения этих штампов; ради живого диалога бороться с мертвящими сердце страхом помыслами. Эти люди самые нужные и важные для меня, ведь нас рядом посадил Господь, в границах одной страны Украины, и такова Его воля для меня наилучшая. Отворачиваясь от них, я обязательно встречусь со злобным духом, готовым рассказать мне «настоящую правду» о «галицийско-нацистской идеологии Украины», о том, «как всё было на самом деле» десятки лет назад, чтобы в тумане прошлого мы забыли то, как жили буквально вчера.

Такая мощь раздражительности, круглосуточно кипящей в недрах современной российской общественности, брызжущей через СМИ, говорит о том, что это накапливалось долго и сейчас вышло наружу. Но если вспоминается давно минувшее, то станет понятно, что мы имеем дело с грехом памятозлобия, и тогда справедлива евангельская истина: «Итак, если ты принесешь дар твой жертвеннику, и там вспомнишь, что брат твой имеет что-то против тебя, оставь там дар свой пред жертвенником и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф 5,24).

Заметьте нравственную высоту этой истины – ты можешь быть прав, спокоен и доволен своим превосходством, но у брата твоего неспокойно на душе и, может быть, ты не замечаешь чего-то в себе? Может быть, вместо того, чтобы украинцев призывать к покаянию перед двухглавым орлом, стоит самому покаяться перед Христом в реальных, а не геополитических грехах, от которых ближние смущаются, а ты хмелеешь в самодовольстве? Мы молимся в одной Церкви, мы обращаемся друг ко другу «братья и сестры», мы едины, только единство равно добрососедству, а не этноедству.

Ведь наша борьба не против русских или украинцев, но «против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф 6,12). Излюбленный бесовский прием заключается в том, чтобы ввергать человека в крайности и таким образом расстраивать душу. Так расшатывают дерево, чтобы с корнем вырвать его. Как же устоять-то на твердой почве трезвости и любви к людям, только вчера хорошо к тебе относившимся, а уже сегодня утверждающим, что ты нацист, ибо не согласен с русскими братьями. Феофан Затворник говорил: «Держись за хорошую мысль, и хорошая мысль будет держать тебя». Когда на меня налетел шквал российской пропаганды из уст уважаемых и любимых мною русских, я сразу же подумал, что это соблазн, искушение, болезнь, которая обязательно пройдет, и теперь важнее всего сохранить человечность.

Наверное, необходимо пожертвовать меньшим, своей личной обидой, уязвленным отсечением Крыма национальным самолюбием, ради сохранения большего – личных отношений. В каждом искушении Господь дает кому-то больше благоразумия и великодушия, наверное, сегодня эта миссия возложена на украинцев. Ведь когда-нибудь да придет похмелье в буйную русскую головушку. «Если ты будешь иметь верное суждение, то не потопят тебя волны; не погрузится ладья твоя, если благоразумным суждением будешь различать свойство вещей» (Иоанн Златоуст).

Святоотеческая мудрость говорит: кто познал себя, немощь своей природы, тот понимает и то, что происходит вокруг. В обществе, как в человеке, внешние обстоятельства всегда обнажают внутреннюю сущность. «На дне нашего сердца лежит множество различного зла, – пишет св. Иоанн Кронштадский, – часто неведомого самому человеку. Вот и надо для его же спасения исчерпывать это зло, эту душевную муть…» Эту душевную муть в общенародном масштабе можно назвать идеологией. Если человек болеет вирусом какой-то болезни, то народы болеют национальной гордыней, которую законодательно утверждают в общенациональной идеологии и обычно преподносят как святыню.

Идеология – это апология страсти, самоутверждение во грехе. Человек, перед тем как согрешить, всегда убеждает себя и других, что чёрное – это не зло. Адольф Гитлер, например, утверждал, что евреи, убившие Христа, сами достойны смерти. Тут главное вовремя бросить искру злобы в сухую солому человеческих предрассудков, чтобы недовольство переросло в ненависть ко всем, кто смотрит на мир с другой стороны горизонта. «Грех, – пишет прп. Иустин Попович, – это в действительности душевно-психическая, разумная, интеллектуальная сила, подобно прозрачной жидкости, разлита по сознанию и совести человека, по уму, по душе, по рассудку». Человек движим мощным эмоциональным импульсом «светлой» идеи, на самом деле находясь во власти греха, на который так долго настраивал свою сложную внутреннюю организацию. А потом он делает то, о чем обязательно вскоре пожалеет.

Вот только до прошлого лета сосед моей бабушки, живущей на Западной Украине, каждый год приезжал из Москвы малинки подсобирать, душой отдохнуть на наших просторах, салом подкрепить свое тело. Ни с того ни с сего он внезапно позвонил, чтобы сказать: больше не приедет, потому как все мы тут в этой Галиции фашисты. Моя бабушка, воевавшая в Великую Отечественную с фашистами, оказывается, фашистка. Горечь, конечно, на душе неимоверная, но она в ответ передала привет московским ветеранам и родне в Москве (мой дед родом из Подмосковья был лётчиком истребителем). И напомнила, что без малинки ему, а не нам хуже будет. Если же он приедет вызволять её от её же детей и внуков, украинцев, которых она воспитала «бандеровцами» (не знаю, может быть потому, что крестиком учила вышивать), то она ещё способна достойно встретить оккупантов уже с востока и напомнить «красным словцом» историю прошлой войны, чтоб не хотелось будущей.

Идеологии впитывают и перемалывают в себе всё низкое и высокое, нажитое поколениями и плодоносят войной. Это как трещина от удара по стене: сначала одна крупная, а потом расходится на тысячи маленьких личных трагедий.

Человек под наркотическим действием социальной идеи лишается возможности думать и выбирать – уже всё продумано и выбор сделан за него, остается подчиниться и исполнять. В антиутопии Оруелла прописан не совсем чуждый современному сознанию сценарий: сегодня мы воюем с Океанией, они убийцы и людоеды, само их существование возмутительно, это грех против всего человечества. А завтра: они наши соратники, друзья, мы призваны помочь братьям. А смысл этой околесицы очень прост – чтобы было все равно с кем бороться, чтоб не хотелось думать, безвольно идти на парад с гордо поднятой головой – «мы русские, мы православные!». Ведь Большому Брату скучно дома сидеть, хочется на люди выйти, свежим воздухом подышать, насладиться чувством частной собственности на души человеческие, и чем их больше, тем спокойнее у него на душе, на некоторое время, конечно.

Истинная антиутопия мне видится в словах св. Василия Великого: «Если и весь мир говорил иначе, держись того, что правильно дознано». Любая идеология сочетает в себе всевозможные противоречия. А идеологи вышивают в их разных сочетаниях дивные узоры пламенных речей.

Попробую показать это на колоритном примере. Представьте себе такую картину, реально мною виденную на одном из пророссийских митингов на Украине. Стоит красная палатка со звездой, серпом и молотом, а на ней крупным шрифтом написано: «ЗАЩИТИМ СВЯТУЮ РУСЬ!» Рядом бдит на посту казак с георгиевской ленточкой и красным знаменем с изображением Ленина. Я думаю, прах генерала Деникина, недавно перевезенный в Москву из Америки, как говорится «в гробу перевернулся», а донской атаман генерал Каледин, если б воскрес, то ещё раз бы застрелился от такого цинизма и равнодушия современных казаков. Их предки, донские и кубанские казаки, отдавали свою жизнь в борьбе с красными большевиками, которые эту же Русь разрушали до основания.

В биографии митрополита Вениамина Федченкова есть одно очень яркое воспоминание. В революционном Харькове один солдат решил сбить герб России со здания местного губернского правления, которое находилось напротив собора: «Это символ собственно России, смотрящей на два континента – Европу и Азию, где её владения. Но обычно его считали символом царя, самодержавной власти. Приловчившись солдатик встает во весь рост и на виду у всего честного народа, не спеша снимет военную фуражку, истово кладет на себя три креста, покрывает голову, берет обеими руками дубину и двумя-тремя ловкими ударами сбивает и корону и головы орла… А я стоял и думал: что же за загадка этот русский и украинский человек? И царя свергает и Богу молится… Не по-старому это. А у него как-то мирится. Видно он и революцию инстинктивно считает тоже хорошим и нужным делом. Или здесь было лишь угарное озорство революционного момента? Или простая традиция? Что ответить? И казалось мне, русский народ как-то объединит и то, и другое… Отчаиваться нам, верующим, ещё не нужно за него».

Есть вещи, которые по природе своей не сочетаются, и даже исторически и по внешней форме, и по внутреннему содержанию антагонистичны, как красное знамя и георгиевская ленточка. Но идеология перемалывает всё, лишь бы кто-то клюнул, лишь бы достичь результата. Здесь чувствуется интенсивное равнодушие к своей истории, к общепринятым понятиям, к добру и злу, к боли и страданию. Человек настолько поглощен собой, что его разум захлебывается от ощущения своей собственной, особой миссии. Наверное, нужно было долго выхолащивать совесть из русской культуры, чтобы прославлялось такое бескультурье, ну а там и до бесчеловечья не далеко.

Если людей не объединяет любовь, значит, их объединяет ненависть. Идеология не объясняет «почему», она констатирует факт вашего личного превосходства. «Мы любим сердиться на безответных, на тех, кто слабей. Это есть в человеке. И аргументы сами как-то ловко подскакивают, что мы правы» (И. Солженицын). Тот, кто не разделяет твоих взглядов, заведомо неправ и грешен. Вот украинцы, к примеру, оказались фашистами. Честно говоря, весьма «лестный» отзыв. К стадии фашизма ещё дорасти нужно: сначала патриотизм, потом национализм, потом нацизм и уж завершительный этап – фашизм. Фашизм – идеология высшей степени развития нации, достигшей такой внутренней мощи, что способна не только в самой себе, но и вокруг подавить иную неполноценную народность. Фашизм в переводе с итальянского означает «розга», то есть это всегда насилие сильного по отношению к слабому. Гитлер в «Майн Кампф» говорил, что на Земле существует только одна высшая арийская раса, все остальное – это подлежащее освоению жизненное пространство. Все остальные народности – это обреченная на исчезновение масса, поэтому ее совсем не грех и уничтожить. А ведь украинцам не то что нападать для завоевания жизненного пространства, а и защищаться-то толком нечем.

Мы, украинцы, отнюдь не гордые Гондорцы, борющиеся с мировым злом Мордора, а простые хоббитсы, которым жалко побитого на Майдане соседа. Ещё у нас есть одно очень важное дельце – нам нужно защитить свой погреб от власть имущих орков. Нас можно завоевать, скосить, так сказать, под корень, но не вырвешь с корнем – это точно. Если кто-то устанет искать бандеровцев, которых там в Москве, наверное, лучше видно, чем нам самим тут у нас под носом, мы ещё и накормить можем на дорожку после таких нелегких и безнадежных поисков. Это ж как нужно не любить свой собственный русский народ, чтоб говорить такое об украинцах, ведь мы пересыпаны и переплетены как пшеница с гречкой, в какую родню русскую не глянь, на украинца наткнешься. Замечу только, что любить свой народ и гордиться им – это полярно разные вещи.

Адольф Гитлер варил свой народ в котле идеологической муштры c 1933 по 1939 годы, и только тогда эта нация родила СС и Вермахт. Немецкий народ с наслаждением отдавался во власть помыслов о своем превосходстве, исходившими из уст фюрера. Это был подвиг всей нации во имя гордыни каждого немца в отдельности. К сведению россиян: украинцы далеки от такого этапа своего этнического становления, чтобы родить махину национального самоутверждения. Да и фюрера из Степана Бандеры, извините, не получилось. У нас издревле на два казака по три атамана было. История УПА знает множество конкурирующих «провідників», но современные российские масс медиа «застряли» только раскрученном ещё в Советском Союзе Степане Бандере.

Даже о. Андрей Кураев в интервью для радио «Эхо Москвы» и в своих блогах в Живом Журнале говорил о распространении на Украине «бандеровской галицийской идеологии». В первый раз слышал от уважаемого мною богослова совершенно неаргументированные утверждения. Существует ли историческое преемство творцов этой «идеологии» от С. Бандеры до наших дней? Каковы её теоретические очертания, кто является реальным носителем, где прописаны программы, каковы политические цели?

Необоснованными утверждениями просто сеется соблазн между нашими народами. Игнатий Брянчанинов говорил, что соблазном называется такой взгляд на вещи, при котором по одной мелочи делается вывод обо всем человеке: туфли не чищены, всё с ним понятно. В семье, как говорится, не без урода, и нет народа без греха, но нельзя с пристрастием искать худшее в нашем народе и втискивать в эти рамки всех без разбору. Я никогда не слышал, чтоб у нас на Ровенщине кто-то говорил: «Все они русские коммунисты, убийцы, ленинцы». Хотя масштабы жертв и террора коммунизма и Ленина несравнимы с каким-то там Бандерой.

Гордость слепа и похотлива, она умеет тщеславиться грехом и называть тьму светом.  Так много говорится россиянами о дивизии «СС Галичина» или Степане Бандере – и скромно обходится вниманием 15-я дивизия СС, состоявшая из кубанских донских казаков, уничтожавших мирное население после отступления войск Вермахта; или ополчение генерала Власова РОА (Русская Освободительная Армия), набиравшееся из числа советских военнопленных. Или элитные дивизии РОНА (Русская Освободительная Народная Армия), созданные Ваффен СС из чистых этнических русских, подчинявшихся лично Гиммлеру. Он собственной персоной просил бригаденфюрера РОНА Бронислава Каминского поумерить пыл русских эсэсовцев, с особой жестокостью подавлявших бунт мирного населения в Варшаве. Да и что такое хрупкие бандеровские «схроны» по сравнению с целой военно-административной структурой Локотской республики РОНА? До зубов вооруженные, имеющие специальную подготовку, авиацию и мототехнику, эти дивизии бросались высшим командованием СС на подавление восстаний на оккупированных территориях и для уничтожения партизан. В той войне были победители, но не было святых.

Иисус Навин вел народ Израиля по пути побед, проложенных Господом, но это никак не оправдывает жестокости, с которой иудеи убивали язычников. «Всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать» (Рим 11,32).
Но вправе ли мы, современники, все эти поломанные войной и сталинским режимом судьбы свалить в одну кучу и поставить ярлык – предатели? Да, безусловно, среди предателей были откровенные подлецы, делавшие себе карьеру в СС. Но не о них сейчас речь. В какое положение поставила Родина своих детей? Ведь нашим военнопленным по настоянию Сталина запрещено было помогать Красному Кресту. Побег к своим грозил неминуемым расстрелом, ведь Сталин объявил, что у Советской Армии пленных нет. В лучшем случае можно было искупить вину перед Родиной в ГУЛАГе. И выхода было два – или воевать против своих, или смерть. Но и тут не так просто было разобраться, где свои, а где бандиты. Чтобы сделать правильный выбор, необходимо было титаническое мужество и огромное сердце.
Ныне покойный брат моей бабушки состоял некоторое время в бандеровцах. Ему было около 18 лет, когда в 1939 году пришли русскоговорящие люди с красными звездами в провинциальный городок Радивилов. Они ворвались в дом, забрали всё ценное, избили женщин, а трех его старших братьев арестовали. Один из них был учителем, другой агрономом и поэтом, а третий юристом со знанием французского языка. Он искал их в Дубенской тюрьме, где они содержались долгое время. После отхода русских в 1941-м он обнаружил гору трупов своих земляков на территории тюрьмы, но братьев там не было. Их уничтожили как украинских националистов в ГУЛАГе. Любить ближнего своего как самого себя – значит себя поставить на место другого человека, чтоб его понять. Дядя Миша попал сначала в немецкий обоз, а потом в бандеровцы, так сложились обстоятельства и подсказала ему совесть, а как было с этим жить? Он не стал мстить советам вместе с фашистами, и в этом его нравственная высота. Мне просто интересно, как мог поступить нормальный здравомыслящий юноша иначе, и кто рискнет его осудить? Промыслом Божиим он окончил войну офицером медслужбы Советской Армии, всю жизнь тихо ненавидел коммунизм, и очень любил русских, которых часто оперировал в местной больнице.
Нельзя вот так одним росчерком пера ставить штампы на судьбах людей и народов. В той войне, если смотреть не свысока, не было правых и виноватых, не было победителей и побежденных, это наша общая трагедия бесчеловечия. «Не бывает бесполезных, бесцельных, лишних страданий, ибо не жестокость, но любовь определяет наказания, посылаемые Господом», – пишет страдалец тех лет священномученик Василий Кинешемский. Может, Господь остановил этой войной намного худшее зло, чем нацизм – это расползание раковой опухоли ГУЛАГа  по всей Европе? Ведь ни для кого не секрет, что Сталин до конца своих дней лелеял завет своего предшественника Ленина о мировой революции.
Русские и украинцы, к сожалению, не хотят понять друг друга, прислушаться, вникнуть, провести детальный анализ фактов и их интерпретаций, выяснить в равноправном диалоге истинный смысл происходившего в те трагичные дни. От этого между нами возник грех исторического злопамятства, вот и вылезает он нынче боком, через Крым и Донбасс пока что.
Вспоминается образ украинского казака в российском фильме «Белая Гвардия» по мотивам романа Михаила Булгакова. В режиссерской интерпретации Симон Петлюра и его адъютант предстали в облике неотесаных разбойников. А ведь исторический Петлюра – журналист, известный публицист и исследователь, умный политик, военный историк, человек с европейским образованием. Я люблю этот роман (может, сценаристы не предусмотрели, что украинцы роман… тоже читают), и вот такого описания Петлюры у Булгакова точно нет. Историю Украины отнюдь не разбойники творили. Эта ирония со стороны русской интеллигенции по отношению к украинцам происходит от иллюзии какого-то бессердечного непонимания. Как старший брат по отношению к младшему: с кем тут говорить, мал ещё. Но Господь определил свое место каждому народу, и время его взросления и смерти на Земле, а бесконечно и постоянно только Царствие Небесное. Чтоб до него добраться, не споткнувшись о камень осуждения, думаю, стоит каждому глядеть в оба себе под ноги.
Не стоит тыкать пальцем на недостатки друг друга, стоит бороться с соблазном, разрушающим внутренний мир каждого человека в отдельности, и всего народа в целом. Всеми силами души я отбрасываю массу греховных помыслов, которой запружены российские СМИ, и никогда не поверю, что  русские по своему существу вот такие, а я, оказывается, раньше их не знал. Слишком дорого для моего сердца всё то, что подарила мне русская культура.
Идеология сравнивает значимость отдельного гражданина целой нации и одновременно заглатывает его в общую массу (я есть народ и народ есть я). Человек часто  жертвует своей жизнью во имя сомнительных идей в обществе. Его поглощает состояние сладострастия безответственности: «Да, я убивал, но это не я, нас посылали». Найдется ли такая семья в бывшем СССР, в родне которой кто-то не сидел по 58-ой политической статье? Наверное, нет на Западной Украине такой семьи, которая бы не стала жертвой нацистов, коммунистов или бандеровцев. Причем одни заходили ночью, другие в обед, а третьи с утра.
Жители оккупированных немцами территорий терпели от всех, но не искали крайних, не до этого было, нужно было как-то выжить, детей прокормить, сохранить тот уголёк жизни, с которого после войны всё нужно было начинать по-новому. Я очень люблю беседовать со своей бабушкой обо всем пережитом в те дни. Конечно же, это не «секретные документы», которые сегодня ни с того ни с сего на каждом столбе красуются: только для вас, только что из архивов ФСБ по блату достали самую свежую секретную правду.
Моя бабушка и её ещё оставшиеся в живых ровесники – это уникальная живая книга войны. Перескажу один из пережитых ею несчастных дней войны, счастливо закончившийся. Бабушка только вышла корову пасти на опушку леса, как тут же наткнулась на советский партизанский отряд Ковпака. Это значило смерть, потому что жители оккупированных территорий считались предателями Родины. От насилия и смерти её спасла неожиданная стычка партизан с отрядом бандеровцев, забравших её в свой обоз. Ей удалось оттуда уйти, потому что лечила (она была медсестрой) одного из командиров. Поздно ночью, вернувшись домой, попала на тщательный допрос немецких офицеров, квартировавшихся в их доме. Один из них, когда семья бабушки болела тифом, каждое утро оставлял на подоконнике стакан молока, хлеб и медикаменты, что помогло выжить. Мы не знаем имени этого офицера, но благодарны ему по сей день.
Коммунисты перебили большую половину нашей семьи. Вопреки этому мой дед воевал в Советской Армии. Бандеровцы убивали украинцев, сотрудничавших с советами, а советы и тех и других. Такими были будни войны, не воспетые поэтами и не замеченные историками. Не пережив этого ужаса, нельзя решать за нас, украинцев, с кем нам дружить и кого считать героем. Этот выбор выстрадан каждым в отдельности, как кому совесть велит.
Да, Степан Бандера был носителем национальной идеи и радикально воплощал её в жизнь. За это он находился в польской тюрьме до сентября 1939 года, когда в Польшу вошли немцы и освободили его. После того, как немцы не позволили в 1941 году провозгласить независимость Украины, он начал воевать и против них, поэтому попал в немецкие лагеря (Заксенгаузен). Среди бандеровцев были люди, которые грабили и зверски убивали своих же односельчан, но тот же Бандера никогда не провозглашал террор основой своей  национальной идеи. Советская власть была его первым врагом. Именно она теоретически обосновала и практически осуществила Большой террор. «Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как это ни странно звучит, методом выработки коммунистического человечества из материала капиталистической эпохи», – писал один из главных идеологов большевизма и его же жертва Николай Бухарин. Уже в мае 1918 года было обнародовано решение о начале антирелигиозного террора «бури и натиска» и «кавалерийской атаки на Церковь». И, конечно же, первым объектом агрессии было видимое воплощение Церкви – архиереи и священники. «Мы должны именно теперь дать самое беспощадное и решительное сражение черносотенному духовенству и подавить его», – писал Ленин в своем обращении к членам партии в 1922 году. Для коммунистической партии оно стало прямой программой действий. Только за 1922 год было уничтожено 8100 священнослужителей.
Бывший русский офицер и видный революционер Антонов-Овсеенко в своих воспоминаниях писал, что в первый же день пролетарской революции в Питере было убито около 8000 тысяч мирных граждан. И большевистская партия не могла остановить этот разгул террора, потому что сама долгие годы провоцировала его.  Сам Антонов-Овсеенко в 1938 году был приговорен к расстрелу «за принадлежность к троцкистской террористической и шпионской организации». “Выкопали предо мною яму, и сами упали в нее” (Пс 56,7).
Я хочу сказать, что у нас, на Украине, есть памятники Степану Бандере, в Москве же, у стен кремлевских святынь, стоит мавзолей великого убийцы всех времен и народов. Нам не стоит осуждать друг друга, все скорби и ошибки изживаются со временем в покаянии. Поэтому сегодня, когда некоторые российские граждане воспитывают уже в своих детях мысль о неполноценности или агрессивности украинцев, они лгут сами себе. Ни в чем не разобравшись, большинство простых граждан, чувствуют себя как минимум президентами: двигают войсками, прогнозируют исход боевых операций, осуществляют глобальные планы раздела земли, делают безапелляционные приговоры…  Каждый свое собственное понимание истории и современности утверждает словно догмат. Нам кажется, кто не согласен со мной, тот не видит истину, и гнев Божий в любом случае обрушится на таковых. Значит, их нужно срочно спасать, убеждать, заставить поверить в правоту моих слов любой ценой, не то будет поздно.
Таково свойство лукавства – мы всеми силами добиваемся справедливости, а сами при этом неправедны. Чтоб верить в то, что не вплетается в рамки здравого смысла, необходимо обязательно кого-то убеждать. Но это не столько вера, сколько уверенность в себе. «Ну как ты не понимаешь, тебе американская пропаганда глаза заслепила, эх, а хороший человек вроде, как теперь мне, русскому человеку,  после этого к вам на Украину без танка приехать!»
Думая, что всё понимаем, прочитав статейку или глянув дешевый фильмец, в действительности сами находимся в плену у помыслов. Войны ещё нет, а мы уже измотаны до смерти. «Люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий» (Лк 21, 26).
«Беда миру от помыслов» (Паисий Святогорец). Таковое их свойство, делать из мухи слона. Страшнее думать о войне, чем воевать… Я сильно полюбил русскую душу, которая светит на весь мир в Русской Церкви, но не смогу глотнуть легко идеологическую муть, замешанную на грязи, которой поливают украинцев. Звонил мне как-то старый добрый друг из России, сокурсник по Киевской семинарии, и огорошил тем, что я, мол, бандеровец, фашист и разрушаю Русскую Церковь, которую нужно уже спасать от таких вот, как я, на исконной российской земле – Западной Украине. Мне было важно понять: почему он обо мне так начал думать. Ответ был ошеломляюще прост: потому что я «западенец», а значит, все прилагающиеся эпитеты нераздельны были всегда, только он, оказывается, раньше их не разглядел. «Вот она, дружба-то! И христианское участие тоже. Как до дела то и не выслушивают, сейчас в бороду готовы вцепиться. Впрочем, не из духовных, а из военных – штуцеррутенное благочестие», – эти строки написал св. Николай Японский в своем дневнике о единоверных друзьях из России.
Я не мог не удивиться такому болезненному состоянию души своего старого друга, ведь мы с ним на кухне в наряде стояли, о догматах, о русских писателях, с которыми он почти не знаком оказался, говорили ночами. Нет, не верю я, что это он самый, мой друг: «Не введи нас во искушение, Господи, огради этого человека от того, что вскипает в моей душе, когда я слышу эти слова, ведь мне намного легче терпеть этого человека, нежели ему беса». Я промолчал, постарался выслушать – может, ему легче станет. Ведь, думаю, идеологии пройдут, а отношения-то с людьми останутся даже до вечности, и вечности с Богом или без Бога, потому что «кто говорит: «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит» (1 Ин 4, 20).
Библейская история становления Израиля открывает очень простую истину: Бог Израиля отворачивался от Своего народа, если он пренебрегал Его заповедями о любви к ближним малым народностям. Соломон на пике развития своей империи построил роскошный храм Иегове и не купил этим Его благосклонности, империя иудеев канула в лету, как и другие «священные империи». Иегова просил сердце у царя, милости к ближним, а не продуцирования новых героев и «суперменов». Христос «проиграл» на горизонтах истории человечества, но Его победа оказалась за пределами смерти.
Я до конца надеюсь, что агрессия российских военных против Украины не найдет себе поддержки в сердце россиян и погаснет, как спичка в поисках пищи для огня. И то, как каждый человек в отдельности справится с искушением в себе самом, и определит наше будущее: либо в разрушенном славянском мире, либо в любви и добрососедстве.
У нас в Ровно уже принято спрашивать: «Ты ходишь в церкви МП, и что, молишься за Кирилла, хочешь, чтобы сюда пришли русские?» «Ну конечно молюсь, ведь единство нашей Церкви это не подчиненность, а мысли Патриарха это не голос Церкви. Да и, в конце концов, христиане мы или нет, ведь Господь заповедал молиться даже за врагов и в этой молитве искать источник любви к ним».
В Киево-Печерском патерике есть замечательная история о Феодоре и Василии. Это два брата-монаха, которых связывала крепкая дружба. Бес, по попущению Божию, в виде брата Василия явился к князю Киевскому Мстиславу и наклеветал на Феодора, что тот имеет богатство. Князь прибег к пыткам, вымогая у Феодора золото, но тот так и не поверил, что Василий оклеветал его. Не возможно не придти соблазнам, но они в конечном счете только укрепляют любовь.
Хороший белорусский священник о. Евстафий Баcлык в своей книге «Записки священника Евстафия», описывая жизнь православных в довоенной Польше, говорил об административных и юридических мерах, использовавшихся государством для ограничения влияния Православной Церкви на население Западной Украины. Православные ждали русских, как своих избавителей. И вот он описывает, как в 1939 году русские войска наконец пересекли границу и вступили в Польшу. Батюшка облачился празднично, как подобает священнику в таких случаях, и вышел навстречу. И первое, что он услышал, было: «Мы ещё доберемся до тебя, поп». И добрались. Ему пришлось пережить десяток лет лагерей, и возблагодарить Бога, что жил когда-то в Польше по-человечески, но дальше от Бога, а теперь в нечеловеческих условиях, ближе к Христу. Что ж, на мученический подвиг нельзя никого  призывать, Господь Сам знает, нужно ли это конкретному человеку, и готов ли он. Но лучше смиренно жить там, где Господь определил и не напрашиваться на то, чего не понимаем. «Если не смиришься, – говорил прп. Амвросий Оптинский, то ни в одном месте не найдешь покоя».
Среди прихожан УПЦ (МП) есть такая группа христиан, которая ждет скорейшего прибытия русских войск на Западную Украину. Подчеркну – не представителей  русской культуры или русского духовенства, или вообще братьев славян, а именно солдат. Не замедлю изобразить это правило веры и вряд ли образ кротости. Наверное, каждая мать в сложившейся ныне ситуации переживает, что её сыновей могут забрать в армию, и моя не исключение. Я целую вечерню молился о спокойствии её души, и с кем-то поделился своими переживаниями. Услыхавшая это прихожанка-пенсионерка не преминула добавить свой комментарий: «Давно пора, чтоб русские порядок понаводили, а то распоясались тут бандеровцы недорезанные». Одному «недорезанному», хоть и молящемуся в одном с нею храме ещё хотелось пожить, и я отступил. Подумал только: «А если ваш внук на той стороне стрелять будет в вашего сына на этой, неужели вам не жалко людей?! Да и кто ж вас обижал, или вы на себя обижены, поэтому и порядочек в храме держите, попробуй стань невзначай на ваше место молитвы – тут-то битва и начнется».
Эти люди воспитаны в советском прошлом, и всякие непотребные «православные» листовки и шоу-триллеры о жидо-масонах и антихристе из Америки служат для них духовной пищей. Постоянно ищут врагов и как-то нету времени подумать о встрече со Христом. Но ведь спасение не из России, а вот тут, намного ближе, в Святых таинствах Церкви Христовой – Сам Христос спасает нас от греха.
Когда происходит вражда между близкими людьми, мы всегда обращаемся к прошлому, пытаясь понять, как такое могло произойти, мы обращаемся к Богу в молитве о помощи пережить эту скорбь. Этот путь пройден нашими отцами, по нему призваны идти и мы. Этим путем шел один из самых  замечательных людей в истории России, герой и мудрец, прекрасный человек и опытный полководец А. И. Деникин. Он описал в фундаментальной сердечной драме о России  «История русской смуты» свою личную трагедию. Пускай его воспоминания о первом кубанском походе завершат эти размышления о всём, что происходит ныне между нашими народами:

«Идет вечерня. В храме наши добровольцы, раненные – на костылях, с повязками. В полумраке слабо мерцают свечки перед ликами скорбными и суровыми. И когда за стеною раздался резкий удар, а по куполу застучит, словно от крупного града, глуше звучат возгласы из алтаря, ниже склоняются головы молящихся. Из темного угла послышался гулко и явственно чей-то голос:
– Господи, прости! Не жалоба, не прошение, а покаяние. Не так ли в широких слоях русского народа все ужасы лихолетья приняты как возмездие за грехи мирские, грехи вселенские, которые ниспослал Бог «Бог – грозный судия, довлеющий во гневе»… И чудится, как вместе с дымом кадильным из сотни сердец возносятся моления, такие страстные и мучительные…О ком? О себе, о нас, о тех  (большевиках), кто за рекой? Ведь и о них, вероятно, кто-нибудь молится».

 

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика