Автор: Ксения Кириллова

О разрушительности для духовного состояния россиян современной пропаганды, а главное – их безудержного желания в нее верить, писали уже очень многие. Я и раньше писала, насколько опасна в первую очередь для верующих людей подмена веры идеологией, которая невольно призывает так или иначе разделять «своих» и «чужих», а также предлагает готовые рецепты и модели поведения. В итоге она неизбежно упрощает реальность и соотносит жизнь человека не с Евангелием, а только с самой собой, и самые разные мировоззренческие модели при попытке человека фанатично им следовать чаще всего идут в разрез с волей Божьей и не согласуются с главной добродетелью – рассуждением. Часто могут возникать ситуации, когда, поступая по предписаниям человеческой идеологии, человек, по сути, своим поступком отрекается от Христа.

 

Однако нынешняя пропаганда создает что-то более страшное, чем просто «заидеологизированный» человек. Современный средний россиянин – это, к сожалению, зачастую человек из оруэловской антиутопии: с размытыми принципами, непредсказуемым прошлым и тщательно прописанным для него кем-то настоящим. Между тем, если человек с принципами, пусть даже отличными от наших, при этом может быть вполне цельной личностью, то постоянное размывание всех, даже самых базовых табу и границ, является уже началом расчеловечевания.

 

Именно это сегодня и происходит, к сожалению, с рядовым обывателем. Нам на протяжении нескольких месяцев меняют убеждения, ориентиры, нам в считанные дни создают новых врагов и внушают, что так было всегда. Рядовому «потребителю Геббельс-ТВ» уже кажется, что русские всегда воевали с украинцами. Он независимо от возраста вспоминает, как «укры встречали фашистов хлебом-солью» так, словно сам был тому свидетелем.

 

Еще недавно такой обыватель был жестким государственником и уверял, что Евромайдан надо утопить в крови, а участников митингов на Болотной площади как минимум пересадить, потому что они «предатели» и «никто не имеет права восставать против своего государства». Сегодня он же он вдруг ударяется в радикальный либерализм и безоговорочно одобряет мародерство, бандитизм, захваты заложников, похищения журналистов, захваты администраций и отторжение территорий другого государства, называя это «мирным протестом», а попытку государства это остановить – фашистской карательной операцией. Он может призывать друзей-россиян ехать и сражаться за Новороссию, но при этом доказывать, что русских на Донбассе нет, может гордиться тем, что Стрелков-Гиркин «поднял Донбасс» и свято верить при этом, что войну на Востоке Украины развязала Америка.

 

При этом лично для меня не так важно, придерживается ли человек консервативных или либеральных убеждений – это его святое право. Однако от собеседника обычно ждешь как минимум последовательности в приверженности тем или иным взглядам, логику рассуждений, ценности, в конце концов. Для кого-то могут быть более ценны права человека, для иных – мирное небо над головой, кто-то пытается это совмещать, но с людьми, имеющими ту или иную ценностную парадигму, хотя бы можно разговаривать. Но как говорить с тем, чьи принципы меняется с каждым днем вслед за кадрами из телевизора, и речь идет не просто о двойных, но о тройных и более стандартах?

 

Современная пропаганда не только создает для ее потребителя виртуальную реальность, в которой существуют обязательные «враги народа», «фашисты», «хунта», «ватники», «колорады» и прочие невеселые атрибуты отравленного агрессией сознания. Она не просто пропагандирует идеологию «великодержавности», сдобренную обильной радостью «крымнашести». Даже в рамках своей виртуальной реальности она бьет по критериям добра и зла, смывая базовые табу. Следующий ей человек не считает злом убийство или пытки сами по себе – он считает их таковым, если только это совершают его враги. Для «своих» же позволительна любая вседозволенность.

 

При этом «свои» и «чужие» меняются также легко, как и принципы отношения к ним. Мало кто помнит, что всего лишь три года назад, в момент очередного охлаждения отношений России и Беларуси по центральным российским каналам показывали «ужасы тоталитарного белорусского режима»: мирных протестующих, которых забрасывали в аватозаки за хлопки на улицах, пустые полки магазинов и переполненные СИЗО. Известное своими «разоблачениями» НТВ транслировало один за другим фильмы «Крестный батька» про «страшного диктатора Лукашенко», и россияне искренне ратовали за демократизацию соседней страны.

 

Прошло всего полгода – и власть, напуганная митингами на Болотной и Сахарова, начала клеймить (лично или через дружественных ей идеологов) вышедших на них людей «бандерлогами» и «либеральной сволочью», а НТВ, забыв о недавней борьбе с тиранией, стал выпускать разоблачительные фильмы «Анатомия протеста». И тысячи людей даже не заметили, как быстро вокруг них изменилась реальность, и через пару месяцев уже считали, что всегда выступали против протестных акций и поддерживали Лукашенко.

 

Власть в своих интересах рисует нам все новые картинки настоящего и прошлого, указывая, кого на данный момент следует любить, кого – ненавидеть, за какие ценности нужно бороться, и с кем. И становится страшно видеть, как послушно многие люди следуют этим, порой взаимоисключающим, веяниям, теряя не только христианские, но и любые другие принципы, цельность оценок и суждений, внутренний стержень. Мы готовы разрушать свои семьи из-за того, что взгляды супруга или супруги кем-то определены, как «вражеские», мы сверяем нашу совесть с телеэкраном и ежедневно предаем ее ради желания показаться «благонадежными». А самое поразительное – при каждом новом повороте мы очень быстро успеваем поверить, что так было всегда. Иногда кажется, что как минимум привычка вести дневники и иногда их перечитывать могла бы уберечь многих хотя бы от половины льющейся на них пропаганды.

 

One Response to Создатели чужих воспоминаний

  1. Геннадий:

    Это называется: с больной головы на здоровую. Интересно, автор из идейных, или за деньги?

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика