Беседовал Юрий Черноморец
О Церкви, гражданской ответственности и политике надежды с известным харьковским философом и православным богословом беседует Юрий Черноморец.
Справка. Александр Филоненко – физик, кандидат философских наук, доцент кафедры теории культуры и философии науки философского факультета Харьковского национального университета им. В. Н. Каразина, преподаватель Института религиозных наук св. Фомы Аквинского (Киев), а также Московского, Минского и Киевского Летних Богословских институтов.

 

– Александр Семенович, какой должна быть Православная Церковь сегодня?

 

– Церковь должна быть слышима в обществе как свидетель Христа, воскресшего и действующего. Церковь не наша, Церковь – Христова. Насколько Он действует через нас – настолько мы Православная Церковь, настолько мы та самая апостольская община, которая свидетельствует в Духе Святом о чудных делах Бога и его Сына. Это первое призвание общины верующих – свидетельствовать о том, что они сами пережили опытно, реально. В этом – сама суть православие: сегодняшний опыт встречи с Богом и наше свидетельство – как продолжение единой Традиции. Православная Церковь – это Живое Священное Предание, Традиция, которая живет и возрождается из-за того, что опыт встречи со Христом происходит снова и снова.

 

Конечно, Православная Церковь со своим свидетельством и своим служением сегодня должна обращаться не столько к государству, сколько к обществу. Христос послал своих учеников в общество, а не к государственным структурам. Христианство – это личное свидетельство для личностей, а личности составляют общество, но не государственный механизм, который обязательно должен быть бюрократизирован и ограничен правом. Церковь должна свидетельствовать там, где может быть личная реакция не это свидетельство – то есть в обществе. Даже солидарность как ответ на наше свидетельство – это ведь тоже очень личная реакция.

 

Общество остро нуждается в свидетельстве Церкви. Есть огромные ожидания общества от Церкви. То, что сейчас происходит в обществе – это огромное пространство для церковного свидетельства и служения. Если Церковь не будет соответствовать ожиданиям общества, не даст огромного множества примеров свидетельства и служения – то это будет самая большая ошибка. Мы своими делами и своим свидетельством должны заполнить буквально бездну общественных болей и ожиданий, и потому никто не имеет права дальше жить как ранее, в полуспячке. Нужна бодрствующая Церковь, действующая и говорящая принципиально иначе, чем в мирные времена – а именно бесконечно больше и бесконечно лучше.

 

И Православная Церковь должна дать идеал преображенной Украины. И при этом должна ясно дать понять обществу, что для осуществления идеала нужно много потрудиться. Всегда есть в обществе искушение простых решений сложных проблем. Важнейшая задача Церкви – предостерегать общество, что это – искушение. Надо показывать более узкий и более трудный, но реальный путь. И кроме того, что нужно бесконечно много делать тут и сейчас, также необходимо повлиять на общество в стратегической перспективе. И так показывает исторический опыт, самый простой путь благоприятно повлиять на общество – это заняться образованием. Думаю для Церкви образование должно быть приоритетом – служением завтрашнему дню, так же как и социальное служение должно быть нашим служением сегодняшнему дню. Образования долго не было ни первым, ни вторым приоритетом для церкви, а было где-то на третьем месте в лучшем случае. Сегодня оно должно стать первым приоритетом.

 

– Что Церковь должна делать во время кризиса, какой она должна быть?

 

– Во время кризисов в обществе Церковь должна заниматься людьми. Общественный кризис – это время, когда Церковь должна быть, прежде всего, человечной. Церковь должна быть слушающей. Во время кризиса было очевидно, что клир и миряне на высоте не тогда, когда продвигают какую-то идею, а когда просто были с народом, слушали исповеди, отвечали на крик о человечности, который слышим в обществе. Церковь вновь и вновь должна свидетельствовать о высоком человеческом достоинстве, которое нельзя продавать и предавать.

 

Важно, чтобы Церковь выстраивала отношения с обществом, этому должно уделяться основное внимание. Нам нужно партнерство с государством, и это достижимо в украинских условиях шаг за шагом. Но главное в том, что нам нужна симфония с обществом. А этому направлению работы уделяется мало внимания по сравнению с тем, настолько это важно. Грубо говоря, общество изменилось настолько, что оно требует от Церкви работы многих тысяч и тысяч клириков и мирян там, где сегодня все еще работают десятки или сотни. Со своим свидетельством и служением мы должны идти ко всем людям, ко всему обществу, и не на праздники, а в самую гущу жизни, туда, где сегодня боль и вопрошание к Небу.

 

Это было болезнью, когда мы думали, что уходим от вызовов общества к Церкви в молитву. На самом деле часто мы уходили просто в никуда. Мы уходили от проактивного свидетельства, деятельность Церкви сводилась просто к реакциям на какие-то вызовы и провокации. Реагировали только на вызывающие случаи – и то недостаточно. Мне кажется, Церковь должна больше обращаться к обществу сама. Мы не должны ждать повода к активности. Мы всегда должны быть активны, особенно в делах милосердия и в делах образования.

 

— Если мы будем так активны, то можем оказаться на грани политического действия, не просто социальной активности.

 

– Церковь долго стремилась быть аполитичной. Но общество находится в таком кризисе, что христиане по всему миру пересматривают свое отношение к политике. Часто аполитичность – это предательство своего христианства. Нужно все же быть политичными в том смысле, что заботиться о своем полисе, то есть о городе или о стране, в которых мы живем. Да, христиане не от мира сего и «будущего града взыскуют». Но надо воспитывать гражданскую ответственность и по отношению к нашему земному граду. Иначе мы рискуем быть осуждены Богом за нашу земную безответственность. Нужна «политика любви». Само слово «агапе» в переводе означает «нежная любовь». Христианское богословие сегодня говорит о необходимости политики нежности, политики милосердия. Мы должны быть добрыми самарянами по отношению к обществу и это должно быть не только нашей позицией духовной, но и гражданской, политической позицией.

 

Христианская политика не может сводиться к каким-то политическим проектам и стандартам. Сегодня это просто невозможно, даже если бы христиане этого захотели. Христианская политика должна быть чем-то другим, большим. Должна быть сильная политика, но не тех стандартов, которые предлагает современная политическая элита. Нужна качественно новая политика, политика морального служения обществу. Нужно задуматься над простой проблемой. Общественные кризисы сегодняшнего дня в Украине и мире связаны с тем, что нет в обществе взаимного доверия, нет открытых отношений, нет вдохновляющего дерзновения надеяться на лучшее, нет смелости любить.

 

Нет доверия, потому что нет верности. Должна быть верность Христу и верность людям, а не программам. И когда будет верность – появится и доверие.

 

Христианская политика из трех этих добродетелей – веры, надежды, любви, – более всего связана с надеждой. И в двадцатом веке, и сегодня, мы в обществе переживаем, прежде всего, кризис надежды. Политическое действие христиан как граждан возможно тогда, когда Церковь воспитала в них надежду, сделала их людьми надежды. Если общество просто стремится к стабильности и безопасности, то оно умирает, потому что новое душевное и духовное тепло не рождается, а старое заканчивается. Без христианской политики надежды общество просто обречено превратиться в прекрасное кладбище в лучшем случае или «черную дыру» в худшем.

 

Мы все оказались в обществе, которое утратило способность к долгому позитивному усилию. Утратило способность к долгому дыханию. Еще на благородный рывок мы способны, а вот ежедневный подвиг быть человеком, христианином, гражданином – дается с огромным трудом. А общество нуждается в обретении способности к долгому пути и к долгому дыханию. И это возможно только через обретение культуры надежды. У нас есть и таланты, и ресурсы, но мы не верим, что способны совершать долгое верное действие. Потому что нет способности надежды.

 

Когда мы читаем апостола Павла, который показывает, откуда рождается надежда, мы видим неожиданную картину. «Мы хвалимся скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда» (Рим. 5:3-4). Давайте задумаемся – ведь мы не хвалимся скорбями. Мы или их претерпеваем или на них жалуемся. А верующий он во всякой кризисной ситуации, во всяком страдании, во всякой боли – видит Христа. И потому у него есть надежда. И потому он может терпеть. Но тут очень важный момент: терпение мы часто понимаем как пассивное состояние. Для апостола Павла терпение – это активное преодоление тех страданий и кризисов, тех скорбей, что с нами случились. Пассивное ничегонеделание христиан во время кризиса – это не терпение, это – трусость. В работе терпения есть храбрость идти навстречу боли и скорби. И рождается опытность, ибо христиане становятся способны на действия, слова, и главное – на работу суждения. Общество нуждается в критической оценке настоящих христиан – которые говорят от опыта, но не опыта рожденного в замкнутом самолюбовании, а от опыта сопереживания боли всего мира. Христианство должно быть способным принять боль мира, и показать, как не реагировать на боль простым насилием, но как реагировать на эту боль нам как христианам и гражданам. Насилию надо противопоставить не «ненасилие» – сегодня просто непонятно что это за «ненасилие». Насилию нужно противопоставить христианскую любовь, «агапе», – нежно любящую мир, но и остро судящую мир. Насилию нужно противопоставить трезвую и деятельную любовь, знающую, что и как делать в момент кризиса. Это свойство взрослых и сознательных людей – иметь такую любовь в ответ на все насилие, которое есть в обществе.

 

– В этом остро нуждается Украина…

 

– Сейчас нам нужно национальное примирение. И когда еще происходит борьба со злом, уже должна начаться борьба и за добро. И тут роль христиан должна быть определяющей. Христиане должны показать, что такое мир Христов. Только из опыта мира Христова может родиться и то, что будет общественным миром у нас. Нужен ведь мир, а не перемирие компромиссов, когда враждующие люди останавливаются на время, когда подмораживается конфликт. Церковь должна показать, что такое работа терпения. Не только говорить о терпении, но его демонстрировать самой. Бог – Он Другой. Всякий человек рядом со мной – это другой, которого я призван потерпеть. Причина сегодняшнего кризиса на востоке страны в том, что одни люди решили вдруг не терпеть других, которые немного не такие, как они. Это ненормально – десятилетиями терпели, жили вместе, крестили вместе детей, рядом сидели на свадьбах и вдруг такой отказ терпеть, вдруг такое некритичное принятие провокаций к ненависти. Любовь и терпение – это большая работа, это вновь и вновь возобновляемое усилие, а не только чувство и не только переживание. Если христиане, если Православная Церковь не покажут обществу, что такое мир на примере мира Христова – то общество не сможет примириться. Это факт. И это – наша ответственность. Главная ответственность сегодня.

 

– Кажется, что такая громадная работа Церкви, клира и мирян не может быть проделана без подлинного лидерства епископата и Предстоятеля?

 

– Да, нужно дерзновение целого церковного сообщества, а не отдельных инициаторов снизу. Христианству сейчас нужна не политика малых дел и малых шагов. Христианство должно быть смелым, – в своем свидетельстве, в своем уповании, в своей надежде. Как сказал один из святых отцов, не бойтесь мечтать, ибо у Вас есть Бог. И нужно понимать при всяком малом деле, что наше свидетельство обращено сейчас не просто к соседу, а ко всему миру. Церковь – это не группа людей, объединенных общим вероисповеданием. Церковь – это люди, которые живут такой жизнью, о которой они готовы и рады свидетельствовать. Свидетельствовать и словом, и делом.

 

А епископ – как тот, кто хорошо видит, по самому значению слова «епископ» – он должен видеть свидетельство присутствия Христа в нашей жизни. И помогать видеть это другим людям. Когда мы видим или хотя бы чувствуем присутствие Бога в том, что с нами происходит – мы и есть те, кем мы должны быть. Епископ собирает вокруг свидетельства и строит общину свидетелей – Церковь.

 

Источник: www.religion.in.ua

l_f8b85724[1]

»crosslinked«

One Response to Александр Филоненко: Церковь должна быть человечной

  1. jasvami:

    Александр, Ваши ожидания перечисленнго от православия, — совершенно напрасны, ибо оно — оплот антихриста, -пердовой фронт «великой блудницы».
    Сегодняшнее состояние христианской религии,не замечающей нынешнего пришествия Христа, подобно состоянию фарисейскому времён Иисуса Христа. Недаром самим Христом нынешняя церков названа «Лаодикийской» — нищей, голой до наготы (духовной).
    Да и вы, — современные теологи,- слепые кутята, не видящие всеобщего религиозного и своего личного заблуждения.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика