Окончание. Начало см. здесь

Враги и недруги

Я люблю Церковь, и никогда не интересовался политикой, но тут она зазвучала с амвона, и моя совесть подсказывает, что этого нельзя в себя впускать. Эта закваска, несмотря на все мои потуги отрешиться от нее, ноющей болью поселилась в сердце. Души простых верующих людей смущаются, ведь все мы, правые и виноватые, члены тела Христова. Раскольники на Украине очень широко цитируют политические речи Патриарха. И это острое оружие в их руках, которым они умело пользуются.

Посудите сами, как «удачно» сказано как раз в то время, когда происходят военные действия на восточных границах Украины: «Конечно, нельзя не признать, что эти границы, по крайней мере на сегодняшний день, при нынешнем характере всех этих пограничных ситуаций, создают лишние препятствия между народами Русского мира. Нередко телевидение доносит до нас печальные картины того, что происходит, в том числе на русско-украинской границе, а иногда даже на российско-белорусской границе, несмотря на то, что формально границы как бы не существует. Я убежден, что эти препятствия, которые существуют или которые возникают, ослабляют роль каждого из государств и их роль в международной жизни» (Патриарх Кирилл).

Прихожу однажды в храм, а там стоит взвод солдат наших, которых после Литургии отправят на восток Украины. Когда диакон на ектеньи Патриарха поминает, они тихо себе молятся, крестятся вместе со всеми. А я тогда грешным делом слова Патриарха из телепередачи «Слово Пастыря» вспомнил: «Сейчас приходят трагические сведения о том, что иногда, допрашивая людей, эти люди из иного лагеря, которые не приемлют понятия Русский мир, спрашивают, искушая человека, не являешься ли ты сторонником Русского мира. И если тот мужественно отвечает, что да, его уничтожают. Ну а если сил не хватает сказать «да», человек молчит или говорит что-то, что приятно услышать истязателям». И эти вот ребята, простые православные ребята, каких большинство на Украине, которых только что от обычной жизни отодрали, которые не только книжек православных не читали, а вряд ли даже проповеди дослушивали до конца, – вот они как раз и будут первым делом тщательно изучать идеологию Русского мира в эту трудную годину, дабы «мстить москалям» и уничтожать носителей сей доктрины. Её вряд ли кто-то из священников и постоянных прихожан понимает, я уже молчу о военных. Им теперь не до Русского мира, они думают о тех, кого завтра могут потерять, и с этим в душе берут оружие в руки, и им просто плевать на русскую утопию. Мы в нашем маленьком украинском городе всем миром помогаем армии, так кто ж тогда в глазах Патриарха эти «враги»? Давайте мысли доводить до конца, а не намеками разговаривать. Да, не скоро наш отец духовный на Украину приедет, и отнюдь не от того, что «правый сектор» будет препятствовать, а потому что как «врагам»-то в глаза смотреть? Не для красного словца такие вещи пишу, а описываю как есть то, что вижу вокруг себя в храме, и передаю то, что слышу в своем доме.

Мы молимся и всегда молились за Патриарха, всей душой его встречали и рушныками дорогу устилали, но потому что любим Церковь, а не являемся подданными Российской империи. Мы всегда рады гостям, которые с верой к верующим людям едут, а не с политической миссией. Во всех этих событиях православные украинцы переживают разочарование и боль, а не ненависть, и теперь как никогда нам необходима молитва сердца, а не общественный молебен напоказ министрам и президентам.

В том же храме на книжной полке стоит сборник проповедей Патриарха под общим названием «Сила нации – в духе». Я, конечно, не делаю сравнение, но совпадение воистину удивительное, ведь по сути такие же слова говорил А. Гитлер в Потсдамском соборе на могиле Фридриха Барбароссы, когда произносил клятву на верность немецкому народу: «Мы хотим восстановить единство духа и воли германской нации!». Содержание проповедей очень знаменательно, например, слова об уважении государственного флага или надлежащем почитании герба… Но я ничего удивительного здесь не вижу, ведь в семинарии читал подшивки «Журнала Московской Патриархии», в котором большая половина статей именно такого монотонно-серого содержания, очевидно, под чью-то диктовку написанных.

Согласно православной экклезиологии, Патриарх имеет апостольскую власть вязать и решить не большую, чем у любого священника. Он имеет больше административных полномочий, которые никак не обеспечивают полноты ведения. Господь управляет своей Церковью и вразумляет простых батюшек, остающихся верными апостольскому преемству в лице Патриарха, как поступить в той или иной ситуации. Сегодня на Украине часто получается так, что священники вынуждены быть на местах апологетами православия, вопреки тому, что идет из недр Московской Патриархии.

Наши священники очень разумно сохраняют свои приходы от расколов. Приведу пример. Когда в одно село на западной Украине привезли тела нескольких «двухсотых» солдат, батюшка, не теряя времени, собрал людей на откровенную беседу и сказал: «В это нелегкое время мы должны держаться не святой Руси, потому что постыдны дела её нынешних сынов, а Святой Православной Церкви. Слова Патриарха – это не слова Христа, но его руки – это руки Христа и в них Апостольская чаша, и за неё мы будем держаться, пока Богу так угодно. Нет никакого Русского мира, мы в Божьем мире живем, который Господь сотворил в дар каждому человеку на земле для радости и богоугожденья».

В этом селе нет раскола и не будет, потому что люди за батюшку горой стоят, он им сказал то, что на сердце лежало, и этим самым сохранил приход. У нас расколы происходят от того, что люди не доверяют священникам, не заступаются за них, и Америка тут ни при чем, это очень личное. А что важнее, передать глаголы Патриарха или сохранить множество овец Христовых? Но этот батюшка не одинок в своих выводах. В одном из благочиний нашей области вышло «Обращение к верующим УПЦ», в котором сказано: «Мы все осуждаем агрессивные действия со стороны правительства России относительно нашего государства. Вместе с тем у нас, как и во всем православном мире, существует молитвенное единство с РПЦ. В России есть множество простых православных людей, которые сочувствуют нам, и мы молимся вместе с ними».

В любом обществе хороших людей всегда больше, ведь за добрых и злых всегда молится верующее и молчаливое меньшинство. Эта внутренняя вековая скрепа, обнимая людей наших земель, всегда преодолевала вражду терпением.

Схизма национализма

В РПЦ сегодня создается культ героев «суперменов, внутренне независимых и внешне сильных героев», и этим самым воздвигаются кумиры, «сторонники русского мира», образ которых ничего общего не имеет со святостью. Ни одна страна в мире так не спонсирует культ и обрядоверие, как Россия, и в этом она напоминает историю Израиля в своем стремлении законсервировать богооткровенную религию в рамках государства. Израильский народ поставил Яхве (Господа Бога) за скобки своей национальной истории, несмотря на то, что исправно приносил Ему жертвы. За верность этому Богу и пострадали мученики Маккавеи, и отнюдь не за верность своему государству. Господь промыслительно не говорил с народом Своим через пророков Своих в период борьбы царей из династии Маккавеев за независимость Иудеи. Он попустил им пасть в руки врагов ради покаяния.

Очень разумно рассуждает библейская история о горечи национальных падений: «Посылал Я на вас моровую язву, подобную Египетской, убивал мечом юношей ваших, отводя коней в плен, так что смрад от станов ваших поднимался в ноздри ваши; и при всем том вы не обратились ко Мне, говорит Господь» (Амос 4,10). Отдал Господь Бог сынов Своих Израиля в руки рабов своих филистимлян. Все внешние скорби всегда внутренним страстям соответствуют, и в этом Бог и истинное прозрение наших поражений, – а не в победах, и в этом путь, – а не в сражениях. Мой истинный друг – это враг моим страстям, в этом смысл любви к врагам. «Ну вот, снова эти западенцы со своей пластмассовой любовью заладили. Мы не с хохлами, с американцами воюем, и ваших солдат заслуженно убиваем, потому как вы на сторону врага перемахнулись», – говорят нам оппоненты из братской страны, причем цитирую дословно.

Ведь русские цари с конкретными врагами воевали, с немцами, турками, шведами за родную землю, а нынче война невиданная, война миров, цивилизаций, за некие славянские ценности. И что же это за ценности такие? Процитируем первоисточник: «Традиционно народы Русского мира созидали народы на основе таких ценностей, как преданность Богу, любовь к Родине, человеколюбие, межнациональный и межрелигиозный мир, стремление к знаниям, трудолюбие» (Патриарх Кирилл). И что же, эти общечеловеческие ценности не присущи народу Америки или европейцам? Что они, нелюди, а люди только в границах бывшего СССР остались?

«Христианство же есть миссия по самой своей природе, – писал православный русско-американский богослов о. Александр Шмеман, – и, как только оно теряет свое миссионерское вдохновение, отождествляет себя с каким-то одним – статическим – обществом, с одной культурой, оно немедленно перестает быть огнем, о котором тосковал Христос, когда он возгорится, и становится – в лучшем случае – одной из «великих» религий».

Патриарх Сергий (Страгородский), во время своего миссионерского служения в Японии, тогда еще в сане архимандрита, писал о причинах упадка русской православной миссии в мире: «мы всё ещё замыкаемся в рамках узкого национализма, заботимся только о своих, забывая, что Господь пришел для всех без различия… Нет, должно быть, не скудость средств тут причиной, а холодность к вере и привязанность только к личному благополучию». Русская миссия в Японии совершилась благодаря личному влиянию на людей св. Николая Японского. Он вышел за рамки русского православия, понял и полюбил японцев, проник в их историю и культуру даже глубже некоторых из них. Он раскрыл перед ними Божью глубину их национального достояния.

Точно тот же подвиг любви совершил св. Патриарх Тихон (Белавин) Московский, когда служил в Америке, еще будучи епископом. В своей проповеди в Нью-Йорке он сказал: «Своими духовными богатствами, истиною, светом и радостью мы должны поделиться с другими, не имущими этих благ… И долг сей лежит не только на пастырях и миссионерах, но и на мирянах, ибо Церковь Христова есть тело, а в жизни тела принимает участие каждый член. Да будут же благословенны страна сия, и град сей, и храм, и на всех вас да почиет благодать». И что бы на это сказали постсоветские православные христиане? «Эх, святые, святые, как вы мало знаете о тех изуверах, с которыми жили, но ничего, вам простительно их любить, мы ваших ошибок не повторим». Промыслом Божиим так случилось, что именно святой Тихон стал Патриархом в самое трудное время для русской Церкви. Возможно, потому, что живя в Америке, он тоже вышел за рамки национальной религии России, и возлюбил больше Христа, чем народ, больше Церковь, чем Родину. Любовь ко Христу и помогла простить и молиться за народ, который уничтожал эту Церковь на его глазах. Ведь истинные патриоты такого разрушения всего, что дорого их сердцу, не прощают, они борются.

«Национализм, как и все идолы, не оставляет места Богу, – писал св. Николай Сербский, – Мы часто встречаем атеистов, являющихся одновременно ярыми националистами. Современный национализм легче всего может перейти в империализм, и всегда неотделим от него. В своих уродливых формах он не столько означает любовь к своему народу – это было бы совсем естественно, – сколько презрительную ненависть к соседям, что, конечно, отвратительно перед лицом Творца всех народов».

Сами идеологи Русского мира признают, что Церковь пришла на смену внешней политике СССР как сила, противодействующая либеральным западным ценностям. Слишком очевидна советская идеология холодной войны, изолировавшая народы СССР, а сейчас братские народы Русского мира в постсоветское гетто. В те времена партия указывала на врагов – куркулей, троцкистов…, американцев, которые, с точки зрения партии, выступали последние несколько десятилетий режима главной причиной всех внутренних бед социалистической родины. Сии «переводы стрелок» практиковались, дабы объяснить массовые репрессии, отвернуть внимание от ГУЛАГА, искупавшим грехи России миллионами трупов на востоке, и перевести взгляд на «порочный Запад». Изложение идей Русского Мира сродни коммунистическим докладам, которые раньше читали на международных мирных конференциях русские архиереи, чтобы прикрыть гонку вооружений своей страны.

«Глобализация бросает вызовы концепциям культурно-национальной идентичности. Представители различных культур поставлены перед выбором: примкнуть к этим мощным глобальным проектам и раствориться в них, или же самим быть самостоятельными субъектами в формировании мироустройства», – вдумайтесь, это не речь политического лидера, это слова нынешнего Патриарха Московского. А ведь народы, населяющие Европу, своей идентичности не потеряли, Франция так и остается Францией, Германия Германией. Для чего эти обобщения и противопоставления? Св. Николай Сербский называл Англию, к примеру, мудрой наставницей человечества. Достоевский говорил о великой христианской миссии России, но если мы говорим о Христе, то значит, говорим о любви, которая распинается, а не распинает, сама себя судит, а не осуждает. Вспомню уже упоминаемого выше блаж. Августина, который говорил, что если бы христиане были добрыми людьми, то весь мир был бы христианским.

Каково место Церкви во всей современной трагедии России, может ли она стать во главе «освободительного» движения? Ведь этим самым она ставит не вертикальную, а горизонтальную шкалу ценностей. В доктрине «Русского мира» ничего не говорится о верности Христу, о сохранении Церкви Христовой «Сохранение цивилизаций, в том числе Русского мира» – это наша общая задача» (Патриарх Кирилл). Налево пойдешь – удар получишь, направо – ?..

У истоков «Русского мира»

Святой Патриарх Тихон Московский категорически отказался благословить через князя Г. Трубецкого, одного из видных участников белого движения. Он отказался разделять паству, которая была в рядах всех воюющих сторон в Гражданской войне; благословлять братоубийственную войну не хотевших смириться с тем, что Господь отнял у них власть против тех, кто жаждал этой власти. Патриарх Тихон так и не поддержал этого благородного дерзновения, хотя и внутренне, наверное, сочувствовал ему ради того, чтобы сохранить Церковь. При тотальном физическом уничтожении Советской властью Церкви Господь сохранил её единство в его благодатно-обаятельной личности, красноречивой своим молчанием, когда говорить было физически невозможно. Архипастырь утишал бури церковных и общественных нестроений сильным своей немощью словом.

Патриарх Кирилл и его окружение – авторы доктрины «Русского мира». Они создавали её для того, чтобы заполнить идеологическую брешь, возникшую после развала СССР. Она обосновывает, освящает и сопровождает политику современного государства. Она сконструирована на манер чисто западной утопии по ходу текущего политического курса, с хорошим знанием и пониманием истории и характера России. События 1917 года показали, как хорошо у нас приживается западный теоретический сумасброд.

Эта доктрина построена вполне в соответствии с современной западной философией постмодернизма, породившей научный и исторически беспредел. С легкой руки псевдоученых переписывается история в угоду сиюминутным целям. Без виртуального удобрения сие семя, увы, останется бесплодным. Отсюда активность духовенства и мирян в соцсетях, наполненных пятиминутными фильмами о сакральном смысле всего происходящего.

Постмодерн это корыстная, спекулятивная мешанина форм с лукавым внутренним содержанием. К примеру, лик Христа Спасителя в святынях Кремля вполне совмещается с гнусным обликом красных вождей у его стен; гордыня своим советским прошлым с героизмом русских святых, которых уничтожало советское же КГБ. Красная звезда как висела выше крестов на кремлевских соборах, так и продолжает бросать тень на православную Москву, словно напоминая, кто здесь хозяин… А как же может быть иначе? Патриарх воюет против Запада, а сам половину жизни своей провел там. Он был секретарем, а потом и главой ОВЦС, околесивший Европу вдоль и поперек, его духовный наставник митр. Никодим (Ротов) умер в родных для души краях у Папы Римского на руках. Да, можно говорить об упадке нравов на Западе – но так, как это делал святой Илларион (Троицкий). Он тоже побывал в Европе, но в его теплых воспоминаниях о поездке за границу ощущается грусть о потерянном и надежда на лучшее.

Какое дивное противоречие дела и речи! Европа щедро платит за российский газ, а мы ей крестом по лицу. Или вот один случай. Один мой знакомый, которому очень даже неплохо и вовремя платят американские компании за работу, за спиной у своих благодетелей плетет и распускает кривотолки о гнили американской культуры. Ну, если уж гнать беса в ту сторону, то покажите на деле вашу веру, откажитесь от всех плодов западной индустрии, тогда уж будет понятна сия благочестивая истовость. Но это сучок, а бревно в другом месте. Достоевский в своем «Игроке» описал русскую аристократку, которая в ноль проигралась в рулетку в Баден-Бадене, а потом во всю широту своей русской души разнесла в пух и прах всю эту европейскую нечистоту. Но помилуйте! Это как же так? Приехал к людям, пусть неверующим и, может быть, развратным, извините, поиспражнялся, а потом вовсю кричишь какой «смердящий» Запад?

Патриарха Кирилла с его призывами стать на войну против секулярного западного мира и американского Вавилона некоторые благочестивцы уже сравнивают со святым Патриархом Гермогеном, возглавившим освободительное движение во время Русской смуты 1612 года. Помилуйте! А где был голос Кирилла, когда Церковь в СССР уничтожалась властью? Он не в плену под страхом смертным, как Гермоген, был совестью России, а получал ведь бесчисленные награды за верную службу от тех, кто эту Церковь насиловал и уничтожал.

Патриарх слишком умен, чтобы верить в то, что утверждает. Посудите сами, какое странное сочетание: воистину «никоновский» эскорт Патриарха, состоящий из несметного количества немецких «колесниц», и в то же время такой отрешенный, в духе убогого и харизматичного Аввакума, призыв отгородиться от секулярного Западного мира. Или, может быть, это определенная культура мысли и вполне предвиденная логика действий: мы внешне осуждаем лишь то, что внутренне любим? Есть у «подвижника благочестия» Майбах, но на это нам предлагают не обращать внимания, ведь подвижник «внутренне к этому не привязан». Этот стиль жизни современных иерархов оправдывается логикой корпоративной этики – в современном обществе должен быть современный Патриарх, или «Солидный Господь для солидных господ» (В. Пелевин).

«Ну и что же, наши Владыки должны нищими выглядеть?», – возразят апологеты иерархической вольницы. Да нет же, я вам архимандрита Сергия (Страгородского), будущего Патриарха Российского прочту: «Внешняя обстановка епископского служения может быть весьма разнообразна. Епископы могут быть в почете и богатстве, но могут быть и в полном бесправии, в нищете и даже в гонении. Все это зависит от причин случайных и внешних, от государственного положения христианства, от народных и общественных обычаев и т. п. С изменением этих внешних причин может изменяться и внешняя обстановка. Но само епископское служение в его сущности, в том настроении, какое требуется от епископа, всегда и всюду остается одним и тем же апостольским служением, совершается ли оно в великом Цареграде или в ничтожном Сасиме. Оно есть «служение примирения«, служение пастырское. Быть же пастырем – значит, жить не своей особой жизнью, а жизнью паствы, болеть ее болезнью, нести ее немощи с единственной целью: послужить ее спасению, умереть, чтобы она была жива».

Внутреннюю сущность новой российской идеологии очень хорошо определил современный русский пастырь и убитый недавно исповедник-богослов о. Павел Адельгейм: «Лежит тыква. Не сорвана. С виду большая, сочная. Снаружи тыква живая, внутри – пустая. Она засохнет, но смерть не вдруг станет приметна. Что, если так поступить с Церковью? Оставить неприкосновенным внешний наряд. Извратить и убить душу». Эти слова батюшка, прошедший советское время, написал о религиозной политике советского государства, которое способствовало созданию для этой цели аппарата Московской Патриархии. Заметим, что следует отличать церковно-административное образование – Патриархат – от аппарата, несущего следы сталинского режима, принимающего в нынешнее время участие в создании нового государства на старом фундаменте. Но не будем забегать наперед и уверенно утверждать то, что четко не определяют, мы ведь просто стараемся нащупать ответ.

«Не от дома ли Божия начинается суд?»

Русские святые даже в советский период молились о той власти, которая Богом была попущена по грехам её России, так же, как раньше о монархии. Ведь «Нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим 13,1). И это, кстати, апостол Павел не о благочестивой монархии сказал, а о тиране Нероне, который его и обезглавил. Святые одинаково молились обо всех властях во всех их разновидностях: «Церковь не связывает себя навеки с определенным образом правления, – пишет о. Валентин Свенцицкий, – ибо таковой имеет лишь относительное историческое значение. Церковь несет другое служение: она является и должна быть совестью государства».

Вся трагичность во взаимоотношении общества и святых, которые и были этой живой действенной совестью, заключалась в том, что они просто следовали за Христом, они не могли молчать о том, чего простым людям не дано видеть, о чем предупреждал Господь, и не умолкал вечно гонимый Златоуст во святом граде Константинополе. Когда человек ходит в храм и внешне перестает грешить грубыми плотскими грехами, тогда в нем расцветают внутренние страсти, внутренняя гордыня. Когда государство становится христианским, четко выделяет десятину на Церковь, обильно жертвует на храмы, но в конкретных политических программах благочестием и не пахнет, тогда гордыня становится не только внутренне, но внешне действенной и опасной страстью: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков; таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков» (Мф 23, 29-31).

Что происходит с чистым сердцем святым, который сию болезнь духовную обнажает и пытается из любви к человеку исцелить? «Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое» (Мф 24,9). Обратите внимание, Господь сказал «всеми народами». А сюда, думаю, входит не только «безбожная» Америка, но также «Священная Римская империя», византийская Ойкумена и «Русь Святая». Не стоит бить себя в грудь, а несогласных – в лицо, утверждая при этом: «Мы не грешим, у нас святые, мы из России». «Как наше время походит на последнее! – писал в одном из своих многочисленных писем св. Филарет Московский, – Соль обуявает. Камни святилища падают в грязь на улицу. С горем и страхом смотрю я на нынешнюю бытность мою в Синоде, на изобилие людей, заслуживающих лишения сана. Видно, грехи наши велицы перед Богом. Не от дома ли Божия начинается суд?». Так что не стоит «переводить стрелки» на европейских жидомасонов, строящих козни против России в благополучном XIX веке, ибо святые прямо указывают на внутреннюю причину наших внешних скорбей.

Не может быть ни одного приемлемого или удобного для распространения Церкви на земле социального строя, Господь дарует мир духовный душе человеческой: «мир Мой даю вам» (Ин 14,27), и поэтому сказал: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Мф 10,34). Слово «мир» в первом случае, с греческого «ирини», переводится как умиротворение, свыше исходящее. Второе слово, которое на церковно-славянском языке пишется «мір», а на греческом «космос» означает отнюдь не хаос, а порядок, только идеальный, земной. Господь в Евангелии не благословил ни Израильской монархии, ни Римской демократии. Первую (вспомните историю о Сауле) не Бог дал, а человек навязал, вторую люди придумали и древние боги освятили.

Христос объявляет войну тому государству, которое захочет сотворить Царство Небесное на земле, нравственно или материально идеальное общество. Думаю, что происхождение слова «мир», в словосочетании «Русский мир» вполне понятно. «Вы слишком категоричны в своих изъяснениях», – могут возражать этого самого «мира» ревнители. Что ж, может быть, но я не сужу, а представляю на суд читателя размышления. И если какие-либо выводы напрашиваются сами собой, то нужно мужество хоть капельку засомневаться в себе, ибо это не то же самое, что колебаться в истине.

Человек может понять себя лишь только в связи с другим человеком, то же самое касается россиян и украинцев в сложившейся ныне ситуации. Мы, православные, уже слишком далеко зашли и глубоко запутались, мы не можем рассудить, где Евангелие, а где идеология. Хоть это очень просто распознать, но принять непросто: «Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы?» (Мф7, 16). Почему у подавляющего большинства православных украинцев (думаю, не только украинцев) идеология «Русского мира» вызывает внутреннее смущение, а её проповедь разделения? Неужели наши люди так привержены некой «американской мечте», что даже Христа готовы продать за доллар? Неужели наши украинские рассудительные пастыри и опытные духовники, не приемля проповеди Патриарха, отпали от Церкви?

Попробуем взглянуть на это не в чуждых для Церкви политических или социологических категориях, а попроще, но честно. Вот как отвечает на этот вопрос в письмах к своим детям сын знаменитого в дореволюционной России священника С.И. Фудель: «Эта внутренняя тьма есть следствие отрыва веры от любви, вероучения от жизни, создания какой-то призрачной, словесной или символической веры. Гораздо страшнее для Церкви всегда была тьма внутренняя, та сила зла, которая, никуда от Церкви внешне не отделяясь, Церковь как бы не отрицая, изнутри растлевала церковное тело».

Быть православным на Западной Украине

Иногда сомневаться в себе духовно полезно, хотя и душевно неприятно. На Западной Украине, дабы быть христианином, необходимо немного больше, чем просто исполнять обряд. Необходимо учиться, дабы общаться и молиться, дабы любить своих ближних, которые в большинстве своем прихожане иных конфессий или люди, побывавшие на Западе и в Америке на заработках. Огромное количество украинцев эмигрировало в Америку во время сталинских репрессий и сейчас поддерживает связь с родиной. Конечно же, они имеют симпатию к их образу жизни, но это не значит, что они изменяют своей вере.

Мне было бы понятно, если бы Русский мир бросал вызов мусульманскому миру. Но зачем нравственно топить духовно тонущего, зачем набрасываться на культуры Европы и Америки, рожденные в христианстве и ещё окончательно не потерявшие Христа? Прот. Андрей Ткачев, описывая свои впечатления от поездки по Америке, столько негатива и желчи излил всего в нескольких интервью, сколько в трезвом, крайне критическом и безапелляционном романе Диккенса об Америке «Мартин Чезвилт» в сотнях страниц не поместилось. Святой Патриарх Тихон называл в своих проповедях годы служения в Америке самыми благостными в своей жизни. Одну из своих проповедей св. Николай Сербский назвал «Взоры всех устремлены к Америке». Вот несколько весьма красноречивых слов из этой проповеди: «Что это за загадка, которую мы называем Америкой? Это какой-то один народ? Нет, это нечто большее. Америка – это всечеловечество. Это вторая отчизна для всех нас; поэтому все мы обязаны помочь Америке, чтобы и она могла помочь всему миру». Думаю, не стоит обвинять святого за то, что он льет воду на мельницу Америки. Он просто размышляет как христианин, а не как серб или европеец.

Мне кажется, сейчас нелишне вспомнить слова апостола Павла в послании к Коринфянам. Коринф, как известно, в то время был многонациональным и поликультурным городом, в котором практиковалась ритуальная проституция, и разврат считался нормой. «Я писал вам в послании – не сообщаться с блудниками; впрочем, не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего. Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе. Ибо что мне судить и внешних? Не внутренних ли вы судите? Внешних же судит Бог» (1 Кор 9,13).

Точки над «і» и послесловие

Сегодня, когда я пишу эти строки, девятое октября 2014 года, день памяти Апостола любви І века Иоанна Богослова, а также Апостола любви ХХ века святого Патриарха Московского Тихона. После Литургии дописал и поставил для себя точку. Бывает, когда что-то кому-то рассказываешь, предмет понятнее становится, и на душе легчает. Я теперь осмелюсь не предполагать, а утверждать: идеология Русского мира – это не золотоносная жила Русской Церкви, а идеологическая программа, чуждая Православной Церкви, как по форме, так и по содержанию. Её возникновение, скорее всего, спровоцировано национальными российскими проблемами и какими-то государственными планами. Но это вне области наших размышлений.

Я написал эти строки не для того, чтобы кому-то досадить, осудить или унизить, а для тех, кто собирается ставить точку на своей причастности к Русской Церкви, на своем приходском храме УПЦ, для тех, кто соблазнился политическим православием и может потерять Христа. Православные украинцы не перед «Правым сектором» в страхе стоят, а перед трудным внутренним выбором, и очень часто не выдерживают и уходят в раскол.

Подраться за храмы мы всегда успеем, да и это легче всего, но долго раны потом заживают. Выбор в другом, как в любви пребывать, когда филаретовцы во многом правы; как признать, что все сие Бог для нашего блага попускает; как найти в себе мужество, чтобы осознать: «Мы, Господи, пребывая в благополучии, Тебя теряли, Твое смирение на гордыню променяли». «Не умру, но буду жить и возвещать дела Господни. Строго наказал меня Господь, но смерти не предал меня. Отворите мне врата правды; войду в них, прославлю Господа. Вот врата Господа; праведные войдут в них. Славлю Тебя, что Ты услышал меня и соделался моим спасением» (Пс 117, 17-20).

Кто укажет путь в эти узкие врата покаяния? Ведь православные УПЦ нынче говорят о потерянных храмах, а не о потерянных людях, рассуждают о праве владения на имущество, а на отпавших от МП глядят, как на предателей Руси. Почему это происходит? Проблема в том, что мы не считали для себя обязательным разговаривать с людьми, находить точки соприкосновения с внешним миром. Даже внутри Церкви мы часто не общаемся в категории «грешник — грешник», мы вещаем свысока, в неравномерном соотношении «праведник — грешник». У нас хорошие люди, но они немощны, что свойственно человеческой природе, и мы не вправе требовать от соблазнившихся усвоить в скорых темпах уроки и экзамены, которые сами не прошли. Что ж, нашлись люди, которые заполнили это пространство нашего молчания другим содержанием. Как это ни прискорбно, но УПЦ (МП) практически отсутствует в культурном пространстве Украины. И создается некий типаж представителя МП: с георгиевской ленточкой на голове, с крестиком на груди, красной звездой на портупее, поющим марш славянки и пьющим сливянку. Обратите внимание, как говорят пастыри раскольников, любо слушать: последовательно, обоснованно, с определенной культурой языка и речи. Мы так не знаем своего истинного православия, как они своей доктрины. Мы часто думали, что надо быть попроще, оправдывая свое невежество. Но «невкусно слово простоты без разума» (Ефрем Сирин), да и святостью мы не блещем. В богословии УПЦ КП, конечно же, существует лукавая и профессиональная подмена понятий. Что нам мешает эту профанацию так же профессионально вскрыть? Но в большинстве случаев, когда встречаются представители УПЦ КП и УПЦ, происходит конфликт, и вместо культурного диалога сакральный акт – односторонняя анафема!

Мы потеряли любовь и поэтому распадаемся, как организм, лишенный духа, становится биологическим материалом, подлежащим гниению. На что мы надеемся? На святую землю, на гражданство в Святой Руси? «Ибо, если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания» (2 Пет 2,4), то что же говорить о нас? Да, мы теряем Господа, гоним Его от себя ненавистью к «врагам Святой Руси». «Любовь к врагам – это признак православия» (Силуан Афонский). И поэтому недостойно причащаемся истинных Тела и Крови Христовой, которой нет у раскольников, но тем больший будет с нас спрос. То, что сейчас происходит – это суд Господень и нам не найти на земле адвоката против такого Судии.

Ведь нет плодов без корней, вот теперь плодоносят укоренившееся годами злопамятсво о прошлых невыясненных и не исповеданных обидах и равнодушие к главному. Главное не потерять – значит пожертвовать своим самолюбием ради любви, и в этом главная наша борьба, на которую указывают наши пастыри и учителя. Патриарх, кажется, желает себя оставить в истории собирателем земель русских, но не растерять бы паству на этих землях. Его святой предшественник Патриарх Тихон во многом уступал, но не в главном. Он ради живых клеточек своей Церкви, ради простых прихожан и священников наступал на свое самолюбие, на честь русского архиерея, не великое прошлое России, и часто укоряя себя, скорбел. «Не слишком ли я уступил? – спрашивал первосвятитель и добавлял, – до себя-то мне дела нет, пусть имя мое с грязью смешают, только бы Церкви польза была».

Все вышесказанное – выстраданное мной и пережитое, я не пытаюсь вынести приговор, а предлагаю материал для рассуждения. «В любви нет страха»,- писал Апостол Иоанн, любви проповедник. Я полюбил не такое православие, которое нам сейчас предлагают, и мне кажется, это нормально, когда человек борется за свою первую любовь, не побоявшись «авторитетов» и пренебрегая «штампами». Нельзя бояться ныне стоять на камне Предания и скальпелем рассуждения сдирать с волков овечьи шкуры.

Наверное, уже утомил бесконечными размышлениями, но в завершение приведу выдержку из одного диалога с нашими раскольниками. Моим собеседником был их священник достойной жизни, полон добродетелей и внимателен к людям. Я радуюсь, что такие люди встречаются на моем жизненном пути, и мне очень скорбно, что он не имеет такой радости, которую я могу иметь просто, без многих трудов и потов.

– Я долго приглядывался к вашей Церкви и пришел к заключению, что она прогнила в пороках, Ваши пастыри не могут ничего вам дать, ваши архиереи практически все ставленники КГБ. Может ли из скверного сосуда струиться чистая вода?

– Все, что Вы говорите – это правда о человеке в Церкви, но не о Церкви по сути своей. Я не интересуюсь личной жизнь епископата и священников нашей Церкви, но одно уж точно могу Вам сказать. Я был в расколе, конечно, дай Вам Бог здоровья жить так, как Вы живете, но я не могу справиться с грехом, что во мне, без Того, Кто именно в той чаше, которую держат в своих руках именно эти архипастыри. И это не убеждение мое, а опыт. Спасибо.

Фото sever.lg.ua

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика