Автор: Иоанн, архиепископ Уманский УАПЦ

От редактора. Мы размещаем здесь первичный, авторизованный вариант, переданный «РвУ» непосредственно автором.

Может ли каноническое устройство Православной Церкви в Греции помочь украинским православным юрисдикциям обрести единство?


Рассматривая  различные пути восстановления канонического единства Православной Церкви в Украине, имеет смысл обратить внимание на так называемую «элладскую модель» — модель, предполагающую как установление церковного единства, так и межюрисдикционное сотрудничество.

«Элладская модель», то есть пример канонического устройства, существующий сегодня в Греции, возник в качестве компромиссного варианта после того как в состав греческого государства в результате балканских войн 1912-1913 гг. вошли так называемые «новые» или «северные» территории. Образовалась каноническая дилемма. До момента вхождения в состав Греции на эти обширные территории распространялась каноническая власть Вселенского Патриарха. Вместе с тем, согласно Томосу об автокефалии, изданному в 1850 г. Константинопольской Патриархией, каноническая власть Элладской Церкви распространялась на территории, входящие в состав государства Греция в границах до 1850 года. В июле 1928 г. греческое правительство приняло закон, согласно которому епархии «новых территорий» присоединялись к Элладской Церкви. Однако, окончательная судьба этих епархий была решена лишь в сентябре того же года, когда Вселенский Патриарх издал Акт, согласно которым епархии новых территорий перешли в управление Элладской Церкви, одновременно сохраняя свое единство со Вселенским Патриархатом.

Возникла ситуация, когда около половины епархий Православной Церкви в Греции оказались в ситуации «двойного» канонического подчинения. С одной стороны, права управления епархиями были переданы Собору епископов Элладской Церкви (в состав которой de facto вошли и епархии «новых территорий). С другой, за Вселенским Патриархом были сохранены ряд канонических прав по отношению к новым территориям, в частности Патриарх удержал за собой право утверждать кандидатов на кафедры. Таким образом, Вселенскому Патриарху и Элладской Церкви удалось на основе компромисса выработать реально действующий механизм канонического устройства Православной Церкви в Греции, удовлетворяющий все заинтересованные стороны, т.е. обе Поместные Церкви и греческое государство.

Актуальна ли такая модель решения украинской церковной проблемы для Украины? С одной стороны, мы должны обратить внимание на ряд обстоятельств, отличающих украинскую ситуацию от греческой. Во-первых, перед Православной Церковью в Греции стояла задача не исцеления раскола, а достижения эффективного взаимодействия между двумя каноническими юрисдикциями. Во-вторых, в отличие от УПЦ, Элладская Церковь имеет статус автокефальной, а следовательно могла выступать как полностью самостоятельный субъект в заключении договоренностей с Константинополем. Наконец, после издания Томоса об автокефалии Элладской Церкви (1850) тип отношений, установившийся между Элладской Церковью и Вселенским Патриархатом, несколько отличается от современных взаимоотношений УПЦ и Константинополя. Ведь не секрет, что для любого грека, к какой бы православной юрисдикции он ни относился, Вселенский Патриарх является не только первым по чести православным иерархом, но и духовным лидером эллинизма.

С другой стороны, нам кажется неправильным преувеличивать значение этих отличий. Со стороны тех, кто оказался в канонической изоляции, сегодня существует искреннее желание восстановить церковное единство. Канонический статус УПЦ, хотя и предполагает известную зависимость от священноначалия Московского Патриархата, все же является достаточным для участия в переговорном процессе по восстановлению церковного единства. Кроме того, во главе Русской Церкви сегодня стоит личность, которая безусловно войдет в историю как один из наиболее деятельных и стратегически мыслящих предстоятелей этой поместной церкви. А, следовательно, учитывая заявления Патриарха Кирилла о том, что преодоление раскола в Украине является одним из приоритетных дел его патриаршего служения, мы надеемся, что Его Святейшество не откажется от своих слов, и будет активно содействовать врачеванию раскола в Украинской Церкви. Наконец, если между Московским Патриархатом и Константинополем существуют определенные трудности во взаимоотношениях, то эти сложности не являются неразрешимыми, и сотрудничество в уврачевании раскола в Украине было бы лучшим способом оптимизации отношений между Патриархатами.

Украина –  не должна быть «территорией раздора». Она должна стать территорией  сотрудничества, решение украинского  вопроса может и должно не расколоть православный мир, а, напротив, утвердить новый эффективный способ взаимодействия между двумя наиболее влиятельными Поместными Церквами православного мира.

«Элладская  модель» не может быть формально, механически перенесена на украинскую почву. Тем не менее, именно эта модель может помочь украинскому православию сегодня обрести единство.

Опыт канонического  устройства Греции свидетельствует, что церковное единство страны не обязательно предполагает единство юрисдикции. Там существует две юрисдикции – Элладской Церкви и Константинопольского Патриархата. Но это не мешает епископам этих двух юрисдикций самым тесным образом сотрудничать, фактически составляя одно церковное тело. Эта же модель в той или иной форме может быть реализована и в Украине.

Как известно, 26 августа 2009 г. епископат УАПЦ единогласно  подал на имя Святейшего Патриарха  Варфоломея прошение о принятии нашей  Церкви в состав Вселенского Патриархата  на правах автономии. Вместе с тем, УАПЦ не хотела бы, чтобы удовлетворение этого прошения повлекло за собой кризис в отношениях между Москвой и Константинополем. Не стремимся мы и к тому, чтобы вхождение УАПЦ в состав Вселенского Патриархата затормозило постепенное сближение УАПЦ и УПЦ (МП). Напротив, мы искренне желаем продолжения этого процесса и надеемся, что он придет к своему логическому завершению – установлению между нашими Церквами полного сопричастия, когда верующие УАПЦ и УПЦ (МП) смогут беспрепятственно общаться в молитвах и таинствах.

Путь к  такому сближению для православных верующих Украины может открыть  только ответственное сотрудничество в решении украинской проблемы Константинополя, Киева и Москвы. Константинопольский Патриархат, епископат УПЦ и Святейший Патриарх Кирилл должны совместными усилиями определить, каким образом уврачевать раскол и предоставить своим единокровным братьям возможность общей молитвы и причастия от одной Чаши.

Вхождение УАПЦ в состав Константинопольского Патриархата должно состояться не вопреки мнению Русской Церкви, но, напротив, по ее доброй воле. Безусловно, при таком подходе, новообразованная юрисдикция могла бы иметь не абсолютный характер. Определенный объем канонических прав Константинополь мог бы делегировать общему собору канонических православных епископов Украины под председательством Блаженнейшего Митрополита Владимира.

Надо  полагать, что ситуация кажется неразрешимой только в том случае, если мы мыслим себе церковную юрисдикцию как нечто абсолютное, будто бы тот или иной Патриархат – это отдельное, суверенное государство со своими тщательно охраняемыми «каноническими границами». Вместе с тем, с богословской точки зрения – все обстоит совсем иначе. Московский и Константинопольский Патриархаты – это не два «суверенных государства» и даже не две «суверенные», замкнутые в себе Церкви. Это одна и та же Православная Церковь, два поместных проявления одной и той же соборной, кафолической Церкви. И если для врачевания раскола в Украине сегодня необходимо их тесное сотрудничество, то оба древних и влиятельных в мире Патриархата должны найти в себе желание и возможность для такого ответственного сотрудничества.

УАПЦ готова к принятию решения на основе консенсуса. Мы не стремимся к тому, чтобы легализация нашего канонического статуса привела к жесткому переформатированию конфессиональной карты Украины. Мы не хотим, чтобы в Украине наступила новая волна ожесточенной борьбы за храмы и церковное имущество. УАПЦ достаточно своих собственных возможностей в проведении церковной миссии. Мы верим, что увеличение нашей паствы произойдет не за счет отхода верующих от УПЦ (МП), а благодаря нашей миссионерской работе, благодаря евангелизации тех миллионов украинцев, которые сегодня не принадлежат ни к одной из христианских конфессий.

Мы  искренне ждем отрытого и жертвенного участия  в преодолении украинского раскола и от Московского и Константинопольского Патриархатов. 20 лет существования в Украине автокефального движения показали: решить проблему силовым путем не удастся. УПЦ под омофором Блаженнейшего Митрополита Владимира не может «поглотить» паству УПЦ КП или УАПЦ. Киевский Патриархат не может «поглотить» УПЦ (МП) и даже менее многочисленную УАПЦ. Также не увенчались успехом усилия тех политиков, которые подталкивали Константинополь «поглотить» украинское православие или хотя бы украинское автокефальное движение в лице УПЦ КП и УАПЦ. Поэтому мы должны понять, что логика ассимиляции себя не оправдывает. Нужно принципиально отказаться от идеи «поглощений» и попытаться выстроить модель канонического устройства Православной Церкви в Украине таким образом, чтобы в ней были учтены интересы всех юрисдикций, и, прежде всего, «интерес Божий», т.е. незамедлительное преодоление раскола.

«Элладская  модель» — это лишь один из возможных вариантов врачевания раскола в Украине. И совершенно ясно, что он нуждается сегодня не в пропаганде и рекламе, но во вдумчивом и конструктивном анализе, который в свою очередь, не должен сводиться к патриотическим декларациям, когда решение на основе консенсуса будет рассматриваться «конфессиональными патриотами» как предательство интересов «нации/Церкви». Время «конфессионального шовинизма» прошло. Мы должны осознать, что наше основное, главное гражданство – это не те или иные земные страны, а вышний, Небесный Иерусалим.

Религия в Украине

No tags for this post.
 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика