Андрей Десницкий о том, почему в России не будет ни отечественного ИГИЛ, ни нового средневековья

Около двух лет назад я писал: в России за последние полвека у власти были коммунисты, оказавшиеся перерожденцами, а потом либералы, которые тоже вышли имитаторами, — теперь, очевидно, очередь ненастоящих националистов. Ныне же выяснилась еще одна интересная деталь:

вместе с националистами на власть претендуют православные фундаменталисты.

И народ ждет то ли отечественного издания ИГИЛ, то ли нового средневековья. Ну, на худой конец, чего-то вроде мира Тома Сойера, где детей поголовно заставляют учить наизусть Библию и за шалости порют розгами.

Ничего подобного не будет, дорогие россияне. Фанатизм тут фейковый, он целиком и полностью вписывается в рамки постмодернистской парадигмы. Настоящие фанатики из настоящего ИГИЛ громят все, что не вписывается в рамки их религиозных воззрений, — имитаторы приходят на выставку беззащитных, как им кажется, маргиналов и диссидентов и разбивают, по их словам, тарелку из ИКЕА.

Это же не вандализм, а перформанс с нарочитым занижением ущерба.

Или вот недавно православная общественность обратила внимание на станцию метро «Войковская»: она названа в честь одного из участников убийства царской семьи. Но эта же самая общественность не возражает против поездок со станции «Ленинский проспект» на станцию «Библиотека имени Ленина». Имя мелкого исполнителя убираем, а имя вдохновителя и организатора красного террора — нет.

Ленин — не Сидур, замахнуться на него кишка тонка.

Разбей активисты икейскую тарелку о подножье очередного памятника Ильичу — им бы тут же пришлось объяснять властям, чем отличается этот акционизм от украинского ленинопада, и отражать яростные атаки коммунистов. А ведь их ядерный электорат в значительной мере и состоит из тех самых тихих церковных бабушек, чувства которых акционисты так старательно защищали в Манеже.

И поэтому можно старательно не замечать, что В.И. Ульянов-Ленин развернул самые масштабные и продолжительные в истории гонения на православную церковь, а его почитание приобрело в СССР все черты религиозного культа. Даже про Джугашвили найдутся отговорки: возродил из праха Московскую патриархию, согласно апокрифам, посещал старицу Матренушку и вообще был чуть ли не тайным верующим. Но вот с Ульяновым — химически чистый случай. Можете себе представить, чтобы боевики ИГИЛ прошли мимо такого безобразия?

Но не стоит уделять много внимания хулиганам. Давайте посмотрим на серьезных и вежливых людей.

Например, на Сретенский монастырь в самом центре Москвы, недалеко от Лубянки, — полтора года назад мне доводилось писать и о его настоятеле, архимандрите Тихоне Шевкунове. Еще в 2008 году, когда он неофициально считался духовником В.В. Путина, в своем фильме «Гибель империи. Византийский урок» он ясно обозначил все те идеологические тренды, которые ныне стали реальностью.

В 2011 году он выпустил книгу «Несвятые святые», которая сразу стала бестселлером, была переведена на множество языков и воспринята как своеобразный манифест русского православия XXI века. Достаточно консервативный и на чей-то даже взгляд фундаменталистский манифест про ценности безусловного послушания…

Но сегодня «Несвятые святые» не просто книга, а торговый бренд, хорошо раскрученный.

В центре Москвы, в том самом монастыре существует ресторан под этим именем, а в Crocus City Hall будет идти мюзикл по книге. Всеми этими благами можно насладиться, не совершая дальних паломничеств, не изнуряя себя постом и молитвой и даже вообще не веря в Бога.

И последний пример, из области медиа. К полноценному запуску готовится телеканал «Царьград ТВ», очень православный, очень патриотичный, очень антизападный. Его основатель — Константин Малофеев, а вот его главным режиссером пару месяцев назад стал… Юрий Грымов.

Напомню, что он был мэтром рекламы в лихие девяностые, в двухтысячные снял самый глубокий и тонкий, на мой взгляд, отечественный сериал «Казус Кукоцкого», а в мятежном 2013 году был генеральным продюсером телеканала «Дождь». Сейчас переменились и атмосфера, и запросы, и финансирование — и Грымов на «Царьграде». И неужели при нем этот канал понесет ужасы фундаментализма в массы?

Людей, для которых православный фундаментализм — не ролевая игра, не перформанс и не работа, в России крайне мало, и они крайне мало на что влияют.

А главное, на этот самый фундаментализм нет спроса среди широких масс населения. Вернее… он есть, но лишь пока он не касается тебя лично.

Согласно всем опросам общественного мнения, у нас в стране подавляющее большинство людей называют себя православными. При этом значительная часть из них в Бога не верит, а большинство в церкви бывает в лучшем случае на крестинах, венчании и похоронах.

Но при этом им приятно сознавать, что наша православная вера — самая правильная и самая славная, не важно, в чем именно она заключается. Что где-то в особых местах есть особые люди: святые, которые, конечно же, несвятые, но других нет — к ним можно в случае крайней надобности прибегнуть, чтобы получить утешение и удачу от «чего-то там свыше». Желательно, не обременяя себя разными обрядовыми подробностями и ни в чем себя по жизни не ограничивая.

Если на это есть спрос, то будет и предложение. Как всегда, оно будет в разных сегментах: некоторые любят погорячее, а некоторые — поосновательнее. Но весь этот мнимый фундаментализм действует в логике рыночной экономики и постмодернистской культуры и как только выйдет за их рамки — будет отвергнут подавляющим большинством того самого «православного населения». Настоящий фундаментализм требует жертв, и немалых, прежде всего от самих фундаменталистов. Заповеди, в конце-то концов, придется соблюдать!

Когда три года назад о. Всеволод Чаплин предложил вернуть десятину — дополнительный налог на верующих, это предложение было встречено гробовым молчанием. А казалось бы, куда проще: сделать, как в Германии, где каждый человек, объявив себя принадлежащим к определенной конфессии, платит на ее содержание дополнительный «церковный налог».

Но теперь представьте себе, что всех сотрудников вашей фирмы или предприятия вызывают в бухгалтерию и предлагают определиться: если верующий — будешь дополнительно платить такую-то сумму в месяц. Нет сомнений, что у подавляющего большинства православная принадлежность тут же сменится на «Бог у меня в душе» и «мне для общения с Богом посредники не нужны».

Официально записались бы в православные, видимо, только те, кто и так делает регулярные взносы на свой храм, кто бывает в нем постоянно — а таких людей у нас считаные проценты. И говорить от имени «подавляющего большинства» или «исторически главной конфессии» никак бы не получилось.

Аморфное большинство, ни за что не отвечающее, пассивные «потребители религиозных услуг» — самая удобная паства.

И она за редкими исключениями составляет большинство во всех религиях, начиная с примитивного шаманизма. Впрочем, она и стремится свести любую религию к шаманизму, но это уже особый разговор.

Словом, самой действенной прививкой от фундаментализма служит пофигизм, а с ним у наших людей как раз все в порядке.

No tags for this post.
 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика