Волковский Владимир,

магистрант Института философского образования и науки Национального педагогического университета имени М.П.Драгоманова


Выступление 3 ноября 2009 г. на открытии III Ассамблеи Русского мира патриарха Кирилла с речью о создании «Русского мира» (далее – РМ) вызвало настоящую бурю в Украине и России. С одной стороны, выступили критики этой концепции Ю.Черноморец и С.Сидоренко, поддержанные частью украинских богословов, с другой, появились публикации овфимия и др., защищающие подход патриарха и в некоторых случаях даже перегибающие палку в апологии речей патриарха. Наблюдая уже несколько месяцев за этой полемикой, сочту своим долгом предложить анализ как высказываний патриарха, так и аргументов обвинения и защиты, а также – собственный вариант прочтения предложенной идеи РМ в духе постмодернистского понимания проблемы.

Предлагая же мой вариант прочтения, я отстраняюсь от любых претензий на адекватность истолкования речей патриарха. Но в меру погрешности проблемы «автора и текста», я могу предложить только один из вариантов плодотворного понимания в дальнейшей диалектике смыслов.

ДВЕ СТОРОНЫ ПОЛЕМИКИ: VIDETUR QUOD

Полемика идет вокруг истолкования одних и тех же терминов, понятия «русский», «Русь». Апологеты патр. Кирилла обозначают «русский» как такой, что:

1) обозначает не Россию (в их языке это только Великая Русь, одна из частей Руси), а единое культурно-историческое пространство, ведущее свое происхождение от Руси времен князя Владимира. В этом Русском пространстве принцип единения не есть РФ или российский народ, а история, предание, вера, кровь-племя, которое не существует в полноте ни в одном из народов нынешней Руси, но есть как бы материнская пуповина Русской земли, и высказывается как «верность общей матери».

2) Следовательно, Русская Церковь есть Церковь этого народа, которого назвали «суперэтнос«. Чтобы понять, надо осознать, что этот «народ» понимается не как «присущий здесьитеперь вполне», но как «общее происхождение», как «nationes» Средневековья. След., и Церковь рождена (nata est) «в купели общего Крещения». Т.е. «русскость» Церкви, как и «русскость» этноса понимается как «единство происхождения», а не «здесь-исейчас существования».

Для этого направления мысли нет разделения на Россию, Украину и столь явного противоречия между идеей Русского мира, понятого в терминах этой концепции и идеей Украинского мира. Она вполне приемлет реальность независисмой Украины с ее самоопределением, развитием своей культуры и языка. В том же языке «Русскость» церкви является ее ролью в развитии этого «рода общей купели, общей матери», и наличие разделения не противоречит этому, ибо «русской» Церковь являлась, как в «подпольской», так и в Московской Руси. «Русский» понимается как «прилагательное» неатрибутивное, т.е. как тот, кто причастен/подлежит Руси. Аналог западным определениям «француз», «англичанин» т.д. было бы «русич» или «русин». Но русичи, распространяясь на восток, придавали подчиняемым им народам статус «русскости«, как «подлеглости«, подданства.

Итак, сторонники РМ понимают «русскость» в первую очередь через «общую купель Крещения», генетическое наследие крещальной купели и исторического происхождения, через причастность к единству времен Киевской Руси.

Вторая «школа» понимает этот язык в терминах, присущих ей и укорененных в современной науке, которая видит Россию, Украину, Беларусь как разрозненные факты, которая четко связывает русский и российский и которая за всеми предложениями опасается вторжения прошлого в настоящее, т боится отождествления минувшей реальности с настоящей данностью и боится что кто-то начнет подавлять их независимость. Они принципиально ведут речь о настоящем, современном состоянии вещей, и за любой апелляцией к прошлому усматривают плохо скрытую тенденцию к подчинению настоящего. Их основной аргумент говорит о том, что сейчас эта идея делает, что сейчас эти претензии означают. Проблема этого направления в том, что они упорно переводят смыслы первой концепции на свой язык и сразу же видят в них то угрожающее значение, которое они бы имели в их языке. Это не означает, что их выступления лишены смысла. Но о смыслах критики будет сказано ниже. Теперь же позволю себе взглянуть на идею РМ со стороны герменевтического понимания и в то же время – в духе постмодерна, для которого высказанный текст и идея имеют преимущественный смысл прежде всего как потенциал для креативного раскрытия в новых смыслах и направлениях.

НЕПОНИМАНИЕ ПАТРИАРХА

Печально – но кажется, что критики не поняли и не прочувствовали смысл и идею патриарха, как и те, кто агрессивно выступают против любых намеков о Святой Руси и общем наследии. Ибо они не понимают значения и смысла этих идей для их носителей. Здесь важно опознать значение высказывания в иерархии смыслов их носителей – только после такого понимающего отношения возможен адекватный диалог.

Но на основании текстов критиков вынужден утверждать, что в основном высказываниям патриарха предписывается заранее определенный стиль прочтения. Хочется спросить – уверены ли вы в адекватности вашего прочтения оного текста? Текст как таковой вообще существо непрозрачное, и понятое извне не обеспечивает самоочевидности понимания. Этот же текст явно был понят извне. И похоже, никто из критиков не попытался понять патриарха в том толерантном, христианском и патриотическом, в то же время космополитическом прочтении, в котором иначе звучат его слова. Несмотря на то, что он несколько раз оговаривает свою отличность от РФ и противность ему унификаторной политики, ему упорно называется «уговор с Кремлем». И сколько патриарх не намекал на полиморфность и поливариантность, на мультикультурность и открытость к свободному созиданию «русского мира», ему все равно приписывается унификация, консервация, преграждение «малым народам» в становлении их свободного пути.

Как критики, так и апологеты обнаруживают свое пленение у классической парадигме мышления, философии Модерна, с ее требованием единовозможной интерпретации и дискурсивной практики, линейности и подчинения единым метанарративам. Происходит предписывание субординативной однозначности власти и знания, апелляция к традиционному употреблению лозунгов единения для прикрытия имперским экспансий России, показывается конфликт двух идеологем-метанарративов – РМ и «украинского мира», российского и украинского прочтения истории. Но предельно четко господство модернистского понимания наличествует в утверждении взаимной противоречивости разных концепций национального самоопределения и понимания истории, что являет собой классическую установку Модерна.

Тон же речи патриарха при неконтрарном прочтении указывает на неоформленность, незавершенность, неоконченность, разомкнутость как понятия РМ, на его принципиальную (в началах) диалогичность, конституируемость (как пребывание в процессе конституирования, созидания), поливариатность и креативность понятия РМ. В его речи прочитывается как раз не-предзаданность этого понятия, его проблематичность, его подлежащесть конституированию – и патриарх ставит как раз задачу этой конституции, этой выработки РМ, как диалогического и поливариантного понятия. Его историческая аргументация направлена скорее на обоснование актуальности проблемы и основания реальности такого единства, чем на постулирование законченной всеобщности, в которую «должны влиться остальные народы»!

Проблематизация в первую очередь касаются понятий «русский» и «межнациональный». Прочитайте фразу: «если в ней используется русский язык как язык межнационального общения, развивается русская культура» как определение страны РМ. В контексте с апелляциями к мультикультурности РМ и пластичности русской культуры, которое достигает признания в каком-то смысле производности ее великорусского компонента, в «дероссиефикации» Руси новое прочтение речи патриарха, свободное от стереотипов восприятия слов «русский язык», «русская культура», требует нестереотипного понимания понятия «русский». Патриарх неявно не самоочевидно фактически призывает вспомнить исконное значение слова «русский» – как этнотопонима, общего места всех народов Святой Руси, которая определяется как «объединенные в купели крещения свнязем Владимиром». Православная вера, ведущаяся от кнладимира и от Киевской Руси и есть тот вещественный организатор единства Руси.

Концепция РМ, понятая в духе постмодернизма, не является собой попыткой унификации или подчинения одной идеологеме и одному пониманию, не является моноцентрическим проектом, а предложением, идя своим путем, хранить общую культуру и память, не разрывать ее на партикулярные «национальные линии» упорядочения истории, но принять мультиверсийность и мультикультурность истории, ее диалектичность и бифуркационность, при этом развивая и у-станавливая национальную идентичность в бытии-во-времени, о-стаивать общность русского наследия. Фактически идея РМ не противоречит возможности противоположных идеологем Украины и России, не противостоит идеям самостоятельного определения частей этого мира, в т.ч. даже в ЕС. Более того, европейский пример и суверенитет является плодотворным для развития РМ. «Современным европейским странам суверенитет не мешает строить самые тесные отношения между собой, будучи членами Европейского Союза» – эта ссылка обозначает также и непротиворечивость членства в ЕС тесным отношениям внутри РМ. Патриарх заявляет, что «наличие суверенитета может помочь нам более ответственно подходить к сохранению собственной самобытности и строить новые формы общежития на основе равноправия и взаимного уважения». Это можно понять еще так – несмотря на препятствия, этот суверенитет поможет нам, как православным христианам, как представителям своей нации, как членам этой культуры РМ адекватно и справедливо создать оный мир, избавившись от вековой немощи патернализма или «передергивания одеяла» друг на друга. Именно суверенитет является гарантом принципиально нового созидания отношений, где отношения власти и насилия наконец-то перестанут влиять на конструкцию нашей культуры и веры.

Развитие культуры РМ возможно лишь при полноценном раскрытии всех его компонентов – российского, украинского, белорусского, становление РМ невозможно без предельно полноценного раскрытия в т.ч. украинского потенциала: «высоко ценя роль русского языка, мы также не должны забывать и о различных коренных языках Русского мира: об украинском, белорусском, молдавском и о прочих».

Патриарх при этом указывает на погрешности исторического воплощения единства Руси, произведенные вмешательством власти и их карательно-дисциплинарными акциями. И когда он говорит о «историческом пространстве Святой Руси», о том, что «Наши предки вместе строили и развивали Русь, обороняли ее от иноземных захватчиков», то вряд ли стоит здесь понимать конкретно-историческую ипостась Руси –– сражаясь за эти исторические формации, они отстаивали в пространстве цивилизационного противостояния русскую цивилизацию. И проблемные точки истории, когда разные части РМ противостояли друг другу, не есть преткновение для людей, которые, видя различия, не пытаются подсознательно умалить общности – подобно тому, как 300 лет враждовали Иль-де-Франс и Бургундия, а 500 лет соперничали Кастилия и Арагон. Кровавые печальные страницы нашей истории, приведшие к расколу, есть. И патриарх, печалясь в своей речи об этом, не призывает «вернуться назад», «в общий котел», как пытаются представить некоторые его контраверсийные читатели, а напротив, «не ставя под сомнение национальные границы», он говорит о том, что созидание своей идентичности и самостоятельный путь не мешает «соборной волей» хранить память и созидать культурное единство народов Руси.

Патриарха можно обвинить в предписании русскости определенных нравственных добродетелей, которые свойственны общехристианскому идеалу. Но при этом можно рассмотреть, что это отсылает к пластичности, полиморфичности и специфичности общерусской культурно-этической традиции, которая при всех отличиях между схоластифицированной могилянской мыслью и ритуализированным обрядоверием старообрядцев, между нравственным идеалом украинского казака и русского богатыря, пребывает в противоречивом и пластическом единстве в многообразии. Казаческий идеал родствен русской культуре, даже великорусской, для Войска Донского или волжских бунтарей ближе и роднее в союзах были всегда более Запорожская Сечь, чем царская власть.

И когда патриарх говорит: «У наших народов присутствует сильное сознание непрерывности и преемственности русской государственной общественной традиции», его можно обвинить в приписывании желаемого действительному, если он хочет доказать всегда явное присутствие этой идеи в народе. Но также можно прочитать, что это «сознание» обозначает скорее труднорасчленимость нашего прошлого. При рассматривании культуры ХIX или XX вв. возникает проблема с национальной идентификацией ее деятелей. Украина произвела колоссальное влияние на российскую культуру, в XVII-XVIIIст., когда Могилянская Академия оказалась оплотом реформации российской культуры и, как указывает В.Лосский, ввела в великорусскую среду чуждую ей малорусскую, при этом проявляя презрение к «варварскому» великорусскому наречию и культуре. Также и Россия произвела колоссальное влияние – доброе ли, злое, достаточно уже проявлено с обеих сторон, и абсолютизация, которую мы ныне наблюдаем, под стать скорее грубым дихотомиям времен становления национального самосознания XIX в., чем современным ученым либерального сознания.

Самым оспариваемым тезисом является «если в ней используется русский язык как язык межнационального общения, развивается русская культура». Здесь «русский язык» как таковой вполне не противоречит принципу гегемонии национальных языков, а «русская культура» отнюдь не требует ассимиляции. Во-первых, он говорит, что украинский, белорусский, молдавский есть «коренные языки» РМ, своего рода «русские языки». Исходя из вышесказанного, тезис о «русском языке» не только не противостоит тезису об украинизации, а напротив, даже обязует во имя полноценного становления РМ полноценно раскрыть украинский язык и культуру. Т.о., здесь слово «русский» обозначает как собственно развитие российского компонента в узком смысле, так и местного национального компонента (в широком смысле).

В ключе этого очень симптоматическим является призыв патриарха в в первую очередь к элитам национальных государств: «Независимые государства, существующие на пространстве исторической Руси и осознающие свою общую цивилизационную принадлежность, могли бы продолжать вместе созидать Русский мир и рассматривать его как свой общий наднациональный проект». Здесь существенную роль отыгрывает «позиция элит новых независимых государств, созданных на пространстве исторической Руси этика межэлитных отношений тон отношений, с помощью которого проявлялось бы уважение друг к другу, исключался бы патернализм, подчеркивались бы национальные интересы каждой из стран и выражались соборные усилия в строительстве общественной жизни с опорой на общую духовно-культурную традицию». И это не обязательно ЕврАзЭС, а также сотрудничество и общность в рамках ЕС!

Эта концепция РМ, изложенная патриархом, противостоит не только украинским оппонентам, но и кремлевской концепции РМ. О.Евфимий в своей статье жестко критикует секулярное понимание РМ. РМ как пространство культурного сосуществования и диалога генетически является «спорідненим» через духовно-религиозные категории. Смысл и суть понятия РМ становится жизнеспособным и возможным только тогда, когда в ядро его ставится Православие – со всей его космополитичностью, со всей трагичностью истории. Патриарх вообще делает попытку сконструировать образ сверхнациональной Церкви, преодолевающей все национальные идентификации – где категория «русский» равнозначна «православный», притом русскость подчинена православности. Т.о. церковноцентрическая и идеоцентрическая концепция Кирилла, которая подразумевает определенное пространство дискурса, которое априорно уже не является (по определению) пространством унификации, а единства, противостоит как украинским, так и русским этатистам.

SED CONTRA

Здесь уместно проанализировать аргументы критики и обозначить перегибы апологетики. Тот же овфимий своей претензией на моноцентричность, моносуперэтничность, моноконфессиональность отнимает у концепции патриарха возможность свободной интерпретации. Ценность понимания РМ именно в том, что ему не противоречит противостояние мифологем СССР и ОУН-УПА, конфликт украинской национальной элиты и российского метанарратива, идея непрерывного становления Украины и украинской сознательности и идея Святой Руси. Напротив, они существуют как равномощные интерпретации, как оппонирующие взаимодополняющие историософские возможности и перспективы.

Поэтому понятны беспокойства и выступления критиков, которые сами не отрицают идеи единства, но отрицают любую ее экстраполяцию в настоящее и практическое состояние вещей, оставляя ее только как память и как идею. Другой вопрос, что половина этого отвержения — от непонимания, но русская традиция уж точно не является моноцентричной, моноэтнической и моноконфессиональной, хотя и православие и есть религия нашего рождения. Существование РМ возможно лишь при двух условиях: прилагательном «поли-» и «мульти-», плюральном раскрытии многообразия, и понятом в православном духе папоцезаризме, когда Церковь как Civitas Dei превосходит государственные границы, являя собой как напоминание о генетическом крещальном единстве, так и пространство свободного развития диалога между частями Древней Руси.

Но от сторонников идеи Руси требует икономического подхода то, что тезис о единстве в пространстве РМ становится соблазном верным. Не лучше ли, просто отойти от этой риторики, она не станет делом самоочевидным и справедливым? Хотя когда при таком понимании слов патриарха слышится обвинение в «искушении малых сих», то невольно хочется сказать «Осужденный уже осужден» и «Кто не имеет, у того отымется и то, что имеет». Ибо если установка интерпретации заранее настроена на ожидание какого-то прещения и угрозы давления, то она невольно требует постоянного заверения своих прав и свобод – верный же, уверенный в своих правах, не требует этого заверения и не отыскивает во всем угроз своему статусу. Уверен же тот, кто созидает «для», а не «освобождается от».

RESPONDEO DICENDUM

Итак, мы сталкиваемся с классическим случаем непонимающего противостояния мифологем Украины и России, которое неустранимо при господстве миросозерцания Модерна. Концепция же патриарха, понятая в русле ризоматического и поливариантного постмодернизма, преодолевает их антиномию, соединяя единство происхождения в киеворусской купели с радикальным противоположением идеологем Западной Украины или Российской империи, открывая возможность взаимодополнения, в котором может быть адекватно постигнута наша история. Это не препятствует мультинациональности, мультиконфессиональности пространства исторической Руси, не влечет за собой унификацию в пространстве российскости и православности. Наличное состояние состязания разных идей подчеркивается тезисом о первенствующей роли Православия, которое должно актуализировать плюралистическое и футуристическое развитие культур русского мира – начиная от греко-католиков, кончая исламом.

Литература:

1. Сергей Сидоренко «Ошибка резидента»: Патриарх Кирилл и русский мир http://www.religion.in.ua/main/analitica/2314-oshibka-rezidenta-patriarx-kirill-i-russkij-mir.html

2. Иеромонах Евфимий (Моисеев)  Русская Церковь как основа Русского мира, Русский мир как основа Вселенской Церкви» http://delorus.ru/every/index.php?ELEMENT_ID=2464

3. Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на торжественном открытии III Ассамблеи Русского мира // http://www.patriarchia.ru/db/text/928446.html

4. Игорь Лосев/ Инь и Янь Патриарха: Церковь и политика в «Русском мире» // http://www.religion.in.ua/main/analitica/2404-in-i-yan-patriarxa-cerkov-i-politika-v-russkom.html


No tags for this post.
 

13 Responses to Патриарх как постмодернист: концепция Русского мира в свете постмодернизма

  1. Владимир:

    На тему г-на Лепешева я уже высказался — я понимаю и разделяю возмущение и меня не менее вашего бесит то что творит Кирилл… Но вот методы его безумны — если ты хочешь уйти из церкви еретика, то иди в Церковь Вселенскую, а не в отобщенный раскол!!!
    А то как это понимать? Ах, он еретик! — Тогда я уйду в раскол! Я понял бы коли он перешел в общение с другой поместной Церковью, но в ИПЦ… А може, сразу к хлыстам, ведь все совпадает, главные обвинения — иерерхия пала, патриарх в ереси, уже и церковь не Церковь, и танситва не Таинства… Максим уезжал из страны! А не создавал откольную церковь и не уходил к павликианам)))

    ТАтьяна, видно, ум магистра не может увидеть, что я не защищаю ересь, и патриарха тем паче… То, что я написал — это скорее другая версия РМ, мира с русскими, без совка…

    А насчет изнасилования то имел в виду, что лучше всего ересь локализируется ене тогда, когда все связанное с ней отвергается, а когда каждый ее элемент переосмысливается так, что выхолащивается сама ересь… Образно говоря, если децствовать от противоположного получиться только на пользу ереси — у нее появится простор…

    Всякая ересь есть преувеличение/умаление фактов в определнной области учения/практики.То есть ересь лежит в понятийном пространстве ортодоксии.. Она просто ложно иллюстрирует те факты, интерпретация которых создает ересь. И главный метод врачевания — пройтись по той области где объявилась ересь и проинтерпретировать факты православно. То есть в данном случае происходит попытка приватизировать принцип культурного единства братских народов, его идеологизировать — и мы должны выбить у Гундяева оружие, которым он пользуется, а не кричать, что он не прав…

  2. Татьяна, УПЦ КП:

    Почитайте вот это. Это — страшно.
    http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=75578&cf=
    Церковь, которая должна вести людей за собой, сама заблудилась… Хабаровский иеромонах Никанор (Лепешев) о причинах разрыва с РПЦ МП и ересях ее руководства

  3. Рыжий анархист:

    Я вот никак не врублюсь. Зачем оправдывать маразм? Полностью согласен с Татьяной. Нам хотят навязать русский мир без русских — постсовок. И Гундяев строит его; вряд ли там найдётся место православию (свободе). Скорее всего нам не туда.
    Кстати, чем больше слушаю Кирилла, тем чаще вспоминаю слова Максима Исповедника: «Если весь мир причастится с еретиком патриархом — я один не причащусь.

  4. Татьяна, УПЦ КП:

    Хочу понять, как православный христианин при изнасиловании может кричать «Ай, хорошо, еще кипяточку подлейте и дровишек подкиньте!» И просить других христиан огоньку добавить, ибо сие зело хорошо и пользительно для здоровья.
    Я так жить не умею. Если ересь — я говорю: «ересь». А извратить ересь, дабы от нее избавиться — это…фух…мой скудный ум не вмещает.
    Ну, что возможно магистранту, не положено магистру.

  5. Владимир:

    ДА!!! Более — православный христианин. Символ Веры просите, но писать не буду)))))

    Но и что вы этим хотели уточнить?

  6. Татьяна, УПЦ КП:

    Владимир, простите, а Вы христианин? Это ключевой вопрос в выборе пути. «Да будет ваше «да» — «да», а «нет» — «нет».

  7. Владимир:

    Ну так надо ломать планы… Они предлагают — а мы: «ДА, да!» и под шумок обратить это так, что сами создатели не узнают)))))

    Это как в истории философии — худший враг гения его ученик — ибо враг, опровергая, по крайней мере, в пылу речи запечатлевает элементы его учения, тем самым сохраняя его,а ученик его «продолжает», и извращает,тем самым как никто лучше способствует его забвению…
    Или простите за вольность, но есть такой стеб народный: «Когда насилуют, кричи «Хорошо!»… Вот здесь похожая ситуация…)))))

  8. Татьяна, УПЦ КП:

    Владимир, мало ли кто что на словах не принимает. Помните, как в фильме «Голый пистолет»: «Не бойтесь, никому не повредит взрыв этой ядерной бомбы!» Вы искренне верите?
    Они все равно будут все идти одним фронтом. Каждый будет взрыхлять свой участок. Неужели Вы думаете, что церковь их всех будет останавливать с криками «ну, как же вы так можете, это неправославно!»? Да нет, не будет. Примет расчищенное светскими идеологами поле как должное. «Со смирением воздыхая». Но примет. И поимеет с этого поля свои дивиденды.

  9. Владимир:

    А что касается господ Русмировцев — так почитайте того эе Евфимия, который, хоть и все на голову ставит, но существенно то, что он е принимает проект светского РМ…

    Так конечно, Русь будет принадлежать Москве, пока все русичи будут прятаться и кричать что они кто угодно, только не русичи!

    Ника, благодарствую!

  10. Татьяна, УПЦ КП:

    Господа, если вы пороетесь вглубь темы и почитаете труды основоположников нынешнего Русмира (Михаил Гефтер, Глеб Павловский, Ефим Островский, Петр Щедровицкий, Сергей Градировский и прочие -цкие), то поймете, что РУССКОГО национализма там нет и быть не может.
    Это Русский мир — без русских! А все эти патриаршьи речи — заманушка для рабсилы Русского мира — славян. У которых не будет там прав — одни обязанности. Изучайте матчасть.

  11. раба Божия Ника, УПЦ МП:

    Володя, уровень аргументации серьезный, за что респект). Действительно, если не передёргивать, то никакого национализма в понимании РМ именно Патриархом нет. Разве если сильно притянуть за уши.
    Впрочем, националисты всё равно не признают равным себе того, кто не из их песочницы). Отсюда и конфликты. ИМХО.

  12. Владимир:

    )))
    Ну магистрант — это человек, обретающий освітньо-кваліфікаційний рівень «магістр»…

    Что касается «разве нормальный человек это выговорит» — а разве христиане — «нормальные люди», простите за сарказм)

    А на тему «ризоматического и поливариантного постмодернизма» — приношу извинения за стиль, ибо хотел изложить, если о постмодерне, то и языком постмодернизма. Я предложил редактору облегченный вариант, но… ему, видать, захотелось этот)

    Радует, что вы печалитесь о «грехопадении в РУсмир»… Неужели это такой грех?) Но поспешу Вас обрадовать — суть статьи в том, что она не защищает Русмир, она пытается извлечь из-под облмоков разумное зерно, подлежащее применению… Ту долю, что НЕ противоречит апостольскому христианству (впрочем, милая формула!)

  13. Татьяна, УПЦ КП:

    Вот еще один магистрант (это кто вообще такой?) пал жертвой Русского мира…Особенно прикололо вот это: «Концепция же патриарха, понятая в русле ризоматического и поливариантного постмодернизма, преодолевает их антиномию»…Ну, теперь понятно, как надо правильно понимать патриарха…В русле ризоматического и поливариантного пост…тьфу! Ну, разве нормальный человек это выговорит? Даже если стопудово понятно, что эта концепция отвергается с точки зрения апостольского христианства, то они обязательно найдут нужный мидраш и с его помощью впихнут-таки Русмир куда надо.
    Мир, похоже, сошел с ума.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика